— Я люблю ее. Я был влюблен в нее долгие годы. Когда-то я был помолвлен, но потом понял, что Джоши — моя первая любовь, и я все еще люблю ее, так что было бы нечестно жениться на той, кого я не люблю.

— Благородно. — Заметил Олаф. — Многие мужчины просто женились бы и постарались забыть о той, с кем не могут иметь отношений.

— Я не чувствовал себя благородно. Мне казалось, что если она найдет себе кого-то другого и выйдет замуж, я смогу отпустить ее, но она так никого и не нашла. В какой-то момент мы просто поняли, что были созданы друг для друга.

— Но вы должны были это скрывать. — Напомнила я.

Бобби покачал головой.

— Она знала, что мы не были настоящими родственниками, но для жителей города мы ими были, так что она заставила меня поклясться, что я никому не скажу, что мы влюблены.

— Или что вы — любовники. — Добавила я.

Он кивнул.

— Это тоже.

Я начала понимать, почему Джоселин так истерила в больнице. Она пыталась скрыть свой роман с мужчиной, который рос с ней, как брат. Закон допускает такие отношения, но если бы они ее не парили, она бы не заставила Бобби поклясться, что он будет держать их в тайне.

— Почему она захотела увидеть твою трансформацию полностью? — Спросила я. Может, если я буду задавать вопросы по делу, на которые мы действительно ищем ответы, я смогу переключиться с этой темы. Считается ли это инцестом, если они не кровные родственники? В смысле, технически и с точки зрения закона — нет, но если вы выросли вместе, то это как-то… неправильно что ли.

— Я сделал ей предложение, а она сказала, что не может ответить, пока не увидит, как я перекидываюсь. Ее устраивало, что я — верлеопард и ее брат, но она не была уверена насчет того, как будет чувствовать себя рядом со мной, если я буду ей мужем.

— Что случилось той ночью, Бобби? — Спросила я.

Он рассказал мне почти то же самое, что уже рассказывал Ньюману. В семь вечера они сели ужинать вместе с дядей Рэем — как обычно, потом вся прислуга покинула особняк, включая Кармайкла, который жил в небольшом домике на семейных владениях.

— Не считая отъезда Кармайкла, это был самый обычный пятничный вечер. Дядя Рэй ушел к себе, чтобы проверить акции и сделать записи в журнале, как он и делал почти каждый вечер. У нас было несколько телешоу, которые мы смотрели все вместе, а иногда это были даже фильмы, но он, как правило, был занят у себя в кабинете, и оставлял нас с Джоселин развлекаться вдвоем. Он всегда так говорил: «Идите развлекайтесь, молодежь, а я пойду займусь своими скучными стариковскими делами.».

На этой фразе глаза у Бобби заблестели. Он поднял руку, чтобы смахнуть слезу, и притворился, что ему что-то в глаз попало, но было видно, как дрожат его плечи, так что жест вышел не слишком небрежным.