Бобби уставился на меня, и он был зол.

— Это не значит, что мы — брат и сестра. Формально дядя Рэй не удочерял Джоши — только меня, так что даже с точки зрения закона мы с ней не родственники.

— Все в городе зовут ее «Джоселин Маршан». — Заметил Ньюман.

— Мы — Маршаны, но когда я и Джоши были маленькими, мы даже не знали, что у нее другая фамилия.

До меня вдруг дошло. Мысль была дикой, но гнев Бобби и то, как он защищался — у всего этого были совсем другие корни.

— Когда вы начали заниматься сексом друг с другом?

— Блейк! — Возмутился Ньюман.

В тот же момент Бобби подал голос:

— Все совсем не так.

— Так вы с Джоселин не занимались сексом друг с другом? — Спросила я.

В этот раз Ньюман ничего не сказал. Он очень старался сохранять свое пустое коповское лицо, потому что в голове у него в этот момент творился полный бардак.

— Мы любим друг друга. — Произнес Бобби.

— И как давно вы друг друга любите? — Поинтересовалась я.

— У меня был краш в нее еще с тех самых пор, как мы были подростками, но она видела во мне только брата, так что я молчал. Я думал, что проблема во мне. В смысле, вы правы — мы с ней выросли вместе, но я не чувствовал себя как ее брат. И если она видела себя исключительно моей сестрой, я мог бы смириться с этим.

— Что заставило тебя передумать?

— Она сказала, что у нее есть чувства ко мне, и тогда я признался ей в своих.

— И что было потом? — Спросила я, потому что, очевидно, эта тема была для Ньюмана слишком деликатной, и он доверил опрос мне.

— Мы не могли встречаться по-настоящему — люди видели в нас родственников. Мы планировали рассказать обо всем дяде Рэю, после чего могли бы переехать в большой город, где нас никто не знает. Ничего плохого мы не делали, но Джоселин не хотела, чтобы нам пришлось объяснять это людям, с которыми мы выросли. Ее это волновало больше, чем меня.

— Если бы она согласилась, ты бы рассказал всем? — Спросила я.

Он кивнул.