— Каждый месяц после заражения она наблюдала меня в леопардовой форме. Я знаю, что ты видел мои фотографии с семьей, где я в обеих формах, Вин. Не уверен насчет остальных.

— Я тоже видела. Тогда я поняла, что твой леопард по размеру почти такой же, как самый обыкновенный. — Сказала я.

— Тогда вы знаете, что я был как домашний пес. Джоши часто наблюдала меня в моей животной форме, но никогда не видела, как я перекидываюсь. Я всегда делал это тайком, как если бы переодевался. Однажды она захотела увидеть переход полностью. — Он посмотрел на Олафа. — Как вы и сказали, лучше всего я себя контролирую в новолуние, так что мы решили провернуть это именно в такую ночь.

— Провернуть что? — Уточнила я. Если он ответит: «Убийство», я выбешусь, но и порадуюсь одновременно. Выбешусь, потому что чуть не сдохла, защищая убийцу, и порадуюсь, потому что мы разгадаем это преступление.

Бобби посмотрел на меня.

— Эм… сделать так, чтобы она увидела, как я перекидываюсь.

Олаф подошел к стулу Бобби, склонился над ним и произнес:

— Ты лжешь.

Бобби покосился на него и тут же отвел взгляд.

— Я не лгу. Это правда.

— Тогда почему твой пульс участился? Твое тело говорит о том, что ты что-то скрываешь. — Олаф склонился ближе — так, что его тело почти накрыло голову Бобби, как крыша, которая внезапно начала падать.

— Это правда. — Настаивал Бобби.

— Даже если это правда, то не вся. — Сказал Олаф — его лицо почти касалось щеки Бобби.

— Вин, пусть он отвалит.

— Я ему не начальник. — Возразил Ньюман.

Бобби покосился на Вина. Он был напуган и старался сидеть прямо, в то время как Олаф почти касался его своим телом. С того момента, как мы оказались в переговорной, Бобби впервые понял, что он не в безопасности, что с ним может случиться что-то плохое, и не факт, что Ньюман придет ему на выручку. Хорошо. Может, теперь он прекратит вилять и расскажет нам все как есть.

Олаф почти обернулся вокруг тела Бобби и задал следующий вопрос:

— Почему твоя сестра хотела увидеть, как ты перекидываешься?

— Она мне не сестра. — Парировал Бобби и выпрямился так резко, что если бы Олаф не отстранился, то получил бы удар в лицо затылком нашего узника. Почему Бобби так странно отреагировал на этот вопрос?

— Вы выросли вместе. — Сказала я.