— Вы пытаетесь напугать меня.

— Если это заставит тебя говорить — да, пытаемся, но я надеялась, что этот вариант мы оставим на крайний случай. Мы просто говорим тебе правду. — Сказала я.

Бобби повернулся к Ньюману — единственному маршалу в этой комнате, который ничего не сказал об этой самой правде.

— А ты разве не хочешь меня напугать?

— Нет, я хочу спасти тебя и понять, кто убил Рэя и подставил тебя, потому что если это так, то убийца представляет опасность для всех жителей этого города.

— Я не знаю, кто убил дядю Рэя. Знаю только, что я его не убивал.

— Тогда расскажи нам, что ты знаешь, Бобби, пожалуйста. Если тебя казнят за это преступление, то дело будет закрыто, и тот, кто совершил двойное убийство, будет разгуливать на свободе. И он сможет убить вновь.

— Двойной убийство? Но ведь умер только дядя Рэй, разве не так? — Бобби был напуган — он переживал за других людей.

Я бы заставила его расколоться и рассказать нам, кого он прикрывает, но это было дело Ньюмана, а он моего мнения не спрашивал.

— Вторая жертва — это ты, Бобби.

— Но я жив, Вин. Я же здесь.

— Ненадолго, Бобби, особенно если ты нам не поможешь.

Эмоции Бобби пронеслись по его лицу, как облака в ветреный день — слишком быстро, чтобы я могла прочитать их, но тенью они пробежали по нему, пока он боролся с собой. То, что он прятал, было для него чертовски важно, и в этом были замешаны чувства.

— Трой — один из самых больших сплетников в городе. Я не мог говорить при нем. И я все еще не чувствую, что могу. Я же дал слово.

— Бобби, здесь только мы. Я клянусь — все, что ты скажешь, не выйдет за пределы этой комнаты, если только не приведет нас к убийце. — Сказал Ньюман.

Бобби посмотрел на него, а потом на всех нас — по очереди.

— Обещаете?

Мы пообещали. Он был таким честным, что я морально готовилась к клятве на мизинчиках.

— Мы с Джоселин выросли вместе. Ее мама вышла за дядю Рэя когда Джоселин было пять, а мне — восемь.

Ничего предосудительного в этой информации не было, но я уже была почти уверена, что знаю, кто эта женщина, которая просила его перекинуться.