— Мне безразлично, кто из вас начал. Если это произойдет еще раз, я сама все закончу.

Они оба с минуту изучали меня, в их голове происходила какая-то ребячья математика. Разумеется, физически они могли меня побороть, но в данном случае дело было не в физической силе. Это была сила иного толка.

— Вы мешаете нашей работе. — Сказала я. — И ваши сверхъестественные плюшки ни хрена для меня сейчас не значат. Я вынуждена нянчиться с вашими больными эго, пока Отто пялится на Эйнжел и Пьеретту, как на блядские стейки. Приоритеты, джентльмены — разберитесь с ними, либо уебывайте на хрен из моей команды.

— Вы ее слышали. — Произнес Никки. — Идите и сделайте кофе.

Кастер и Миллиган только успокоились, но внезапно я почувствовала, как они вновь начинают распаляться. Я ткнула пальцем в Никки.

— Не начинай. Мы не станем здесь выяснять, у кого член больше.

— Извини. — Сказал Никки, но не то что бы он действительно имел это в виду — это и есть основная проблема, когда приходится работать с кучей больших и доминантных мужиков. Пока с иерархией не разберутся, а иногда и после того, будут бычить друг на друга. Вспоминаем, что все они верживотные, и от этого становится еще хуже.

Я направилась к Олафу и женщинам. Оборачиваться, чтобы убедиться, что все делают именно то, что я им сказала, я не стала. Либо я босс, либо нет. Если я обернусь, чтобы проверить, то покажу слабость, да и не изменит это ни хрена. Мика свое лидерство с новыми ребятами уже утвердил. Мне казалось, я тоже это сделала, но, видимо, не в полевых условиях. Когда я велела Мике остаться дома, я и понятия не имела, как это повлияет на поведение его команды. Итан не был достаточно доминантом, чтобы управлять этими парнями, а Никки временами спорил с «котиками», так что боссом тут должна была быть я. Твою мать, только разберешься с одной проблемой, как за ней тут же приходит другая. Блядские непредвиденные последствия.

48

48

— Эйнжел, Петра, что это вы тут делаете? — Поинтересовалась я, растянув губы в широкой улыбке, которая не достигла моих глаз. Тон соответствовал моему взгляду, а не улыбке.

Эйнжел повернулась ко мне, улыбаясь, но когда она увидела мои глаза, то слегка помрачнела.

— Привет, Анита. — Она отодвинулась так, что не упускать из вида Олафа, но при этом видеть меня и ребят, которые подошли вместе со мной. Тоналка на ней была почти полностью белая, подчеркивая алую помаду и красно-черный макияж на глазах. Воротник ее застегнутой до горла блузки украшали искусственные вишенки. Вниз от него спускалась дорожка черного кружева. Эмалированная брошь в виде красного сердечка была приколота слева на груди. Вкрапления красного в одежде подчеркивали аналогичные оттенки в ее макияже, либо в этом был заложен какой-то иной смысл. Так или иначе, это смотрелось очаровательно и сексуально.