Кровь, капая на пол, уносила с собой всю ту гадость, что накопилась в Сэди с того момента, когда ей прошлый раз выдалась возможность ослабить внутреннее напряжение. Она посмотрела на руку — кровь из пореза сочилась медленно, эдаким тяжким вздохом. Наконец-то Сэди осталась одна в безопасном месте, где всем управляет она сама, а не какой-то там дядя. Окружающий мир словно растворился, исчез.

— Какого черта ты творишь?

Девушка подняла глаза. У конца прилавка стоял Мэнни и таращился на нее с ужасом и отвращением. И как ему удалось так незаметно подобраться? Или сквозь стену просочился?

— Отъе…сь, — вяло проговорила Сэди.

Парень вздрогнул и откинул с лица пряди волос.

— Слушай, зачем ты это с собой делаешь?

Даже в тусклом свете Сэди разглядела в его глазах участие, однако сейчас она настолько прибалдела, что даже разозлиться толком не смогла.

— Серьезно, — не унимался Мэнни. — Уважай свое тело хоть немного.

— Если серьезно, то тебе на самом деле стоит съе…ться.

Парень молчал, зачарованно таращась на ее окровавленную руку. Или, может, на все эти бесчисленные шрамы… Да какая разница? Размышлять об этом Сэди совершенно не хотелось. Терзавшая ее тревога немного улеглась, и потому чужое внимание бесило самую малость.

— Пожалуйста, — она решила сменить тактику, прибегнув к вежливости. — Просто уйди.

Мэнни грустно покачал головой.

— Я не могу оставить тебя в таком состоянии.

Сэди дождалась, пока парень вволю налюбовался на ее руку и соизволил посмотреть ей в глаза, и пояснила:

— Слушай, я сломанная. Понимаешь, что это значит? Я плохой человек. И хорошим мне не стать. Люди вечно пытаются исправить таких, как я. Руби, Стив, Эгги. Теперь вот ты. Но нас уже не исправить.

— Но Эгги…

— Желала добра. Вы все желаете добра. Но знаешь, я очень надеюсь, что Эгги таки скопытится, и тогда все мои проблемы будут разом решены: вы прикончите меня. Раздерете вот на такие маленькие кусочки… — она сложила пальцы щепоткой.

— Ты это так шутишь?

Сэди вдруг ощутила, что ее накрывает новая волна тревоги. Ее опять начало раздувать, кожа натянулась, словно на барабане — и это несмотря на то, что она только что порезалась и выпустила негатив. Прежде такого не случалось.

— Уходи, — торопливо выдохнула она.