И возможно, это было бы лучшим для нее выходом. Способом избавиться от всего этого дерьма.

Ну да, Сэди заставила Гонсало привести ее сюда, только… Положим, встретится она со старухой, а дальше-то что? Промямлит ей: ах, простите меня — и на этом все. Да она не просто сожгла за собой мосты, а разнесла их взрывом на мелкие куски, будто их никогда и не существовало.

Эх, если бы она только научилась думать головой, прикидывать наперед! Ведь с тех самых пор, как Реджи вышвырнул ее в пустыне, она словно с цепи сорвалась — прямо как та бешеная собака, которую копы пристрелили на их улице прошлым летом.

Ведь даже сейчас, пускай до пены у рта дело и не дошло, она лихорадочно соображает, как бы ей выпутаться из переплета, да еще жалеет, что выкинула канцелярский ножик. Как здорово было бы воткнуть его прямо в эту источающую надменность спину Гонсало!

«Хватит бредить», — велела Сэди самой себе.

На самом деле, будь у нее нож, она ослабила бы нарастающее внутри давление, от которого у нее уже натягивается кожа, а голова превращается в кипящий котелок.

Сэди глубоко вздохнула. Черт, и во рту пересохло.

Когда они проходили мимо уборной, она бросила:

— Мне надо в туалет, — и юркнула за дверь, прежде чем Гонсало успел как-то среагировать.

Пустив воду в раковине и сложив ладони ковшиком, девушка жадно напилась, затем ополоснула лицо. И посмотрела на себя в зеркало. Оттуда на нее таращилась какая-то мутная психованная девка.

Сэди что есть силы закусила губу, и старая рана тут же открылась. Солоноватый металлический привкус крови, наполнившей рот, немного снял напряжение. Капельку полегчало — теперь психованная девка в зеркале скорее походила на жалкую уличную девчонку с окровавленной губой.

Сэди сплюнула в раковину и принялась следить, как кровавая слюна медленно стекает к сливному отверстию. Когда ей это надоело, снова включила кран и смыла плевок.

Затем вытащила несколько бумажных полотенец, намочила их и оттерла с лица и шеи самые заметные пятна грязи и пота. Кое-как пригладила пальцами волосы. Одежда на ней основательно перепачкалась, а уж воняла — прямо как тот загаженный торговый центр, но с этим, увы, ничего поделать было нельзя. После сих нехитрых гигиенических процедур Сэди снова хлебнула воды из-под крана. Наконец выпрямилась и вышла в коридор. Гонсало поджидал ее, прислонившись к стене и скрестив руки на груди.

— Ну, готова? — буркнул он.

Девушка кивнула.

Они миновали сестринский пост и оказались возле двери, которую караулил еще один вороний братец. Гонсало пропустил Сэди в палату, а сам остался в коридоре.