— Наверно, немножко и того, и другого, — ответила девушка, удивившись собственной честности.

— А! — Старуха обернулась к Мэнни: — Что думаешь?

Тот смягчаться не собирался:

— Думаю нехорошее. Ведь помимо остального она заявилась к ведьме и выменяла на ее чары душу Руби.

Вот черт. Руби. Наверно, самое худшее из того, что она натворила.

— Это идиотская случайность! — Сэди, инстинктивно обороняясь, моментально ощетинилась. — Я держала ситуацию под контролем, так нет, ей надо было явиться и предложить себя!

— А что должно было произойти? — поинтересовался Мэнни.

Девушка обернулась к нему и процедила:

— Я собиралась бить Реджи по башке бейсбольной битой, пока он не согласился бы отдать свою душу.

— Кто такой Реджи?

— Мой папаша, — пожала плечами Сэди.

Глаза вороньего братца по-прежнему источали неприязнь, однако теперь его гнев, похоже, был обращен не только на нее одну.

Старуха вздохнула и печально покачала головой.

— Что-то с тобой определенно не так, — изрекла она.

Сэди машинально принялась сжимать и разжимать кулаки.

— Думаете, я этого не знаю? Я ненавижу себя и почти постоянно бешусь. Вы даже не понимаете, насколько я охреневшая.

— Такое лечится, — отозвалась Эгги.

На какое-то мгновение у Сэди вспыхнула надежда.

— И вы могли бы сделать это? Помочь мне?

— Могла бы, — кивнула старуха. — Надеюсь, мне предоставится такая возможность. Но ты ведь знаешь, что должна сначала сделать.