Девушка провела языком по прокушенной губе и сглотнула. От вкуса крови осталось только напоминание, но ей помогло и это.

На стуле у изголовья койки сидел Мэнни, который при появлении Сэди поднялся. Эгги лежала с закрытыми глазами и казалась жутко бледной — но, быть может, только из-за света люминесцентных ламп, проникавшего в палату через широкое смотровое окошко.

— Никаких шалостей, так? — осведомился парень.

— Что?.. Нет! — Сэди вгляделась в Эгги. — Может, мне зайти, когда она проснется?

Но тут художница так внезапно открыла глаза, что девушка отшатнулась.

— Кто говорит, что я сплю? — спросила старуха.

Сэди осторожно приблизилась к изножью кровати.

— Как вы себя чувствуете? — спросила она, переминаясь с ноги на ногу.

— Уже лучше.

— Хм, тогда… Я, это, приношу извинения. Что вы ранены. Эм-м… — Она прочистила горло и предприняла новую попытку: — Что я вас ранила.

Эгги бесконечно долго разглядывала ее, не произнося ни слова. Взгляд ее был такой мрачный и серьезный, что Сэди отчаянно хотелось отвести глаза, только сделать этого она не могла.

— Я понимаю, что вина за происшедшее в полицейском участке лежит не только на тебе, — наконец заговорила старуха. — Ты запаниковала, а я оказалась не в том месте.

Девушка медленно кивнула.

— Но за оскорбительную ложь против Стива тебе нет оправданий.

— Я… я знаю.

— Возможно, из-за своего отца ты не доверяешь мужчинам, но тебе достаточно вспомнить, с какой добротой Стив обошелся с тобой, и ты сразу поймешь, что они слеплены из разного теста.

— Я поступила дурно, — снова кивнула Сэди.

Скривившись, Эгги чуть приподнялась в постели и отмахнулась от Мэнни, поспешившего ей на помощь. На протяжении всего этого времени она удерживала взгляд девушки мертвой хваткой.

— Мне хотелось бы знать, ты сама веришь в то, что говоришь, или просто произносишь то, что я хочу услышать? Вернее, то, что, как тебе кажется, я хочу услышать?

Лишь через несколько секунд Сэди сообразила, что Эгги задает ей вопрос, а не разговаривает сама с собой.