Из кухни, волоча жбан с горячим грушевым взваром, протиснулся пыхтящий трактирщик. Рука Лютина сама потянулась за пазуху, губы сами выговорили: «Позволь подсоблю», и содержимое одной из припасенных скляниц легко смешалось с питьем.

Из-под перин и тулупов у огня, кроме рыжей, теперь торчали еще две головы: лохматая белая и косматая русая.

– Ага, щас погреемся, – хищно обрадовался лохматый.

– Хм. Я бы в этом доме ничего пить не стал, – высказался косматый.

Трактирщик всплеснул руками, залопотал что-то, оправдываясь, заорал на старуху, чтоб скорей несла кружки.

Лютин тихо отступил в свой угол. И тут удача. Пиво он им, что ли, несвежее подсунул, или похуже чего? Так кого теперь заподозрят? Не Лютина, это уж точно.

Прибежала бабка с ковшом и кружками. Лютин прикрыл глаза. Смотреть на такое он не любил. Столько лет в службе, а к виду смерти привыкнуть не мог.

– Стой! Вот баба безумная, – заорали на улице.

В дверях возникла сырая спина стрелицкого старосты.

– Ну куда ты лезешь, куда? – бубнил он, стараясь не слишком орать. – Видишь, господа крайны утомились. Не лезь ты сюда, не смущай их своим видом.

– Пусти! – страшно вскрикнули в сенях.

Старосту отнесло в сторону, и в горницу ворвалась простоволосая женщина в распахнутом полушубке, наброшенном прямо на грязную нижнюю рубаху. Ребенок у нее на руках не двигался, жалко повисла головка с колтуном серых волос, ноги болтались как тряпочки. Староста ухватил ее за рукав, пытаясь выдворить отсюда и избавить господ крайнов от непотребного зрелища. Но рядом вдруг оказался господин Лунь, решительно отстранил старосту, принял ребенка на руки. Варка оставил обе полные кружки, свою и Жданкину, кинулся к ним.

– Забыли ее… – тихо, совершенно спокойно сказала женщина, – после спохватились, когда сени уже занялись. А она, дурочка, нет чтоб в окно… в подпол забилась. Спасибо, Тришка вытащил. Одна она у меня… – и, мягко опустившись на колени, уткнулась лбом в пол, заскулила тихо, как побитая собака.

– Сумку я свою где-то бросил, – задумчиво сказал Варка.

– Я помню. Сейчас принесу. – Фамка выскользнула из-под тулупа и исчезла за дверью, в которую, пользуясь растерянностью старосты, потихоньку проникали другие пострадавшие.

* * *

Крайн уложил девочку прямо на пол, попытался нащупать живчик на шее, начал было вдыхать воздух в жалкое тельце, но вдруг остановился, поднял глаза на Варку.

– Что?

– Поздно.

Варка поперхнулся.