Крайн сразу исчез, затерялся в сумраке. Варка хотел вызвать свет, но почему-то не решился.

– Имя твоей матери – Марилла Аглис Сварог, крайна из белых крайнов Пригорья, госпожа утра, хозяйка ветра и света.

– Так я что, правда крайн?!

– Крайн, где твои крылья?

– Хм.

– Тогда помалкивай. Ты хотел правды – сейчас получишь. Господину старшему крайну Марилла приходилась дочерью, а мне… Мы выросли вместе. Сварог рано овдовел, и ее воспитала моя мать. Марилла была на два года старше. Все мое детство прошло рядом с ней. Наш брак был предрешен еще в колыбели. Моя мать любила Мариллу как родную дочь. Господин Сварог ни о чем другом и не мечтал. Ведь я был Поющим крайном, надеждой и гордостью рода Ар-Морран. А сама Марилла… Что ж, она всю жизнь нянчилась со мной и видела меня насквозь. Между шестнадцатилетним мальчишкой и девушкой восемнадцати лет – огромная пропасть. Но когда я пел… Да, тогда она любила меня. В этом я и сейчас уверен.

Всю жизнь я старался удержать ее внимание, поразить чем-нибудь, но мои… э… похождения ее только смешили. Как-то раз я, выйдя из мертвой петли, хотел красиво приземлиться на крышу Антонова хлева, но немножко не рассчитал и на глазах у изумленных зрителей красиво пропахал носом Антонов двор. Сломал ключицу, помял левое крыло, повредил руку. Две недели она не отходила от меня. Две недели я валялся в постели и был совершенно счастлив. А потом совсем потерял голову, творил всякие безумства, и меня отослали в столицу. Старшие решили, что в городе, да еще при дворе, мне поневоле придется держать себя в руках. К концу учебы остепенюсь, повзрослею. Пропасть между двадцатилетним парнем и девушкой на два года старше уже не так велика. Глубокие колодцы я строить тогда не умел и не мог прилетать слишком часто.

А через год в Трубеж вернулся Ясь Гронский. Знаменитый борец с речными пиратами, герой битвы под Маремами, красавец даже по меркам крайнов: косая сажень в плечах, военная осанка, боевые шрамы… Нет-нет, я и не думал ревновать. Он мне даже нравился, этот Ясь. Разве мог сравниться со мной тридцатилетний старик, грубый, невежественный вояка? Я же был золотой мальчик, прекрасный принц. Мне всегда и везде были рады. Меня не просто любили, меня обожали. Со мной никак не могло случиться ничего дурного.

И тот день я тоже провел как всегда. Кошмары не снились, предчувствия не одолевали, сердце не щемило. Их убивали, а я валялся в постели, маясь от жестокого похмелья, потом потащился на лекции. А вечером отправился ко двору. Купальский бал, танцы в садах при свете луны. Всю ночь резвился там, как лиса в курятнике. Моя популярность среди фрейлин ее величества – это было нечто неописуемое.