– Не вини его, – жалко всхлипнула она, – я сама… пойми, я сама отказалась. Вначале я очень скучала и все пыталась летать. Тайком, по ночам. А Ясь… он просто с ума сходил. Ему все казалось, что однажды я не вернусь. Поверь мне, слова отречения я сказала по своей воле. Он ведь тоже многим пожертвовал. Своей военной славой, добрым именем.

– Доброй славой умелого убийцы!

– Не говори так, не надо… Он боялся меня потерять. Ему хотелось, чтоб у нас все было хорошо. Надежно. Как у людей… Он просто хотел быть уверенным, что я не покину его. И я старалась быть ему хорошей женой. Очень старалась…

Как оно бывает у людей, крайн Рарог Лунь не знал и знать не хотел. Легко подхватил ее на руки, решительно шагнул к окну.

– Этот город пахнет болотом, чесноком и пивной отрыжкой.

– Розами, – вдруг прошептала она, – розами и опавшей листвой.

– Скоро здесь запахнет порохом и кровью. Я понесу тебя. Мне не трудно.

– Я не могу, – повторила она, – скажи лучше, что еще натворил мой мальчик?

– Какой мальчик? – растерянно спросил он и наконец понял: никогда ничего не будет как прежде. Рука, лежавшая на его плече, потрескалась, загрубела от черной работы. Глаза уколол тонкий лучик – блестящее колечко на безымянном пальце. Она не могла бросить «своего мальчика», маявшегося за дверью, и негодяя, сотворившего с ней такое.