– Она тебе тоже не нравится?
– Я ненавижу ее больше, чем тебя, если это о чем-то говорит.
Ее внимание скользит по прозрачному кремовому платью, которое Коррин выудила из моего шкафа и накидке, доставленной Дагни вчера. Я начинаю понимать, что столь настойчивое желание Коррин одевать меня, скорее предмет гордости, нежели рутина.
– Ух ты. – Я морщусь. – Все настолько плохо, а?
Неожиданно глубокий, хриплый смех Анники разносится по каменной дорожке, и я могу поклясться, что близлежащие цветы поворачиваются к ней.
– Твой поступок с лордом Эдли оставил моего брата более обескураженным, чем когда-либо. – Голубые глаза принцессы мерцают от веселья. – Он не знал, смеяться ему или кричать. Я уже ждала, когда у него дым повалит из ушей. Верно, Элисэф?
– Вена на его лбу пульсировала, Ваше Высочество.
Анника снова хихикает.
То, что они оба смеются над Зандером, странным образом успокаивает.
– Мне казалось, он хорошо это скрыл.
Пока мы не остались наедине.
– Зандер не привык к тому, что люди игнорируют его требования. В конце концов, он родился, чтобы быть королем. – Она качает головой. – Я не знаю, стоят ли того его усилия. Хотя, если этот предатель был достаточно смел, чтобы предать нас один раз, ничто не помешает ему сделать это снова.
– Это я ему и сказала.
– По крайней мере, никто особо не заметил раздражения моего брата. Они все были слишком очарованы новой дерзкой принцессой Ромерией из Ибариса. Это я слышала от придворных. Ну, это и обсуждение прискорбной кончины лорда Квилла.
Если ее и беспокоит убийство, она этого не показывает. Анника запросто могла бы составить конкуренцию Софи в том, что касается невозмутимости.
– Кто, по их мнению, это сделал?
– Ты про двор? В открытую еще никто никого не обвинял, но шепотков много.
Анника бросает понимающий взгляд в мою сторону, и я знаю, что по крайней мере часть из них адресована мне. Думаю, этого следовало ожидать.
– Что еще ты слышала?
– В основном сплетни о вас двоих. Что вы не были так