Посетители сегодня толпятся на королевских землях, будто никакого убийства никогда и не было. Во всяком случае, они кажутся увлеченными – либо предполагаемой угрозой, либо водоворотом свежих сплетен. Одна из пар склоняется в реверансе, и я замечаю, что их благоговение больше не сосредоточено на Аннике. Оно обращено ко мне.
Хочется сказать им, чтобы прекратили.
Пока мы шагаем дальше по тропинке, мой взгляд привлекает искорка, обращающая внимание на место, где расходятся сады, а солнце мерцает над небольшим озерцом. На поверхности воды плавает семейство лебедей.
– Ваше Высочество? – зовет меня Элисэф. – Что-то случилось?
Я понимаю, что остановилась как вкопанная.
– Вэнделин сказала, что нимфеум расположен у озера. – Я оглядываюсь вокруг. – Это он?
Я не вижу ничего, кроме деревьев, садов и живой изгороди. Нет ни статуй, ни камней. Ничего, что могло бы оказаться священным. Понятия не имею, как выглядят нимфы, но здесь их определенно точно нет.
– Здесь? – Анника смеется. – Нет. Он впереди. Пойдем. Я покажу тебе. – Она манит меня кивком. – Сюда.
Мы продолжаем идти по мощеной дорожке, и я изо всех сил пытаюсь сдержать волнение, смешанное со щепоткой трепета.
– Ты умеешь считывать меня, как Зандер? Мой пульс, имею в виду.
А Элисэф может?
– Наконец-то он рассказал тебе об этом. – Она крутит толстый локон между кончиками пальцев. – Интерпретировать пульс ибарисанского Нетленного особенно сложно для таких, как я, и далеко не так просто, как прочесть человека.
Ее слова временно отвлекают меня от предыдущей темы.
– Не знала.
– Да. Я много раз ссорилась с ней из-за этого. В последний разговор, который у меня был с ней, мы поругались.
Брови Анники приподнимаются – единственный признак того, что она обеспокоена.
– За кого тебя собирались выдать?
– За человеческого принца из Скатраны.
– И это плохо?