– Отличается ли это от того, когда кто-то вожделеет тебя иными способами? – тихо спрашивает он, опуская взгляд на мой рот.

Мы сидим так близко, что в свете фонаря я могу различить золотые блики в его радужках.

Я предполагаю, что Зандер снова проверяет меня, но, даже зная об этом, мое сердце мгновенно принимается отбивать бешеный ритм. Воздух в кабинке сгущается, звуки смеха и приглушенных разговоров, окружающих нас, опьяняют. И между нами что-то полностью меняется. Очень быстро.

Зандер сглатывает. Он тоже это чувствует. Но затем его внимание переключается на задернутую занавеску.

– Не знаю, какие методы применит Бексли к этому Кэйдерсу, но сохраняй самообладание и ничего ей не говори.

Аттикус отдергивает занавеску, и Бексли с кошачьей грацией проскальзывает внутрь. Рядом с ней крепкий мужчина лет сорока с поразительными бледно-голубыми глазами и золотистой кожей, обветренной, вероятно, годами путешествий по морю и палящим солнцем. Он не улыбается, ничего не говорит. Сначала смотрит на Зандера, затем на меня, задерживая взгляд чуть дольше. На его лице не проявляется ни потрясения, ни нервного напряжения. Кажется, он не узнает нас и даже не подозревает, напротив кого сидит. Это долгожданное облегчение.

Официант ставит на стол три кружки эля – одну перед капитаном, остальные передо мной и Зандером – и тихо исчезает.

Бексли подмигивает мне.

– За мой счет.

– Чего ты хочешь? – Голос капитана низкий, хриплый и с сильным акцентом.

– Тише, Кэйдерс, нельзя так вести себя с моими друзьями, – напевает Бексли и кладет руку на спинку скамейки, чтобы накручивать один из локонов капитана на палец.

– Каждый раз, когда ты просишь меня об одолжении, клянусь, мне это каким-то образом обходится дороже, чем тебе.

– А я клянусь, что ты будешь не против заплатить эту цену, – возражает она.

Его внимание скользит по верху ее платья – половина ее сосков все еще видна, – но не отвечает.

– У них есть парочка вопросов о твоих пассажирах, в частности о заклинателях, которые, возможно, были у тебя на борту.

– Они путешествовали через Скатрану, – добавляет Зандер, аккуратно сложив руки рядом с кружкой эля.

Он даже не притронулся к ней.

– Ага, со мной всегда путешествует заклинатель. Он управляет ветром и приручает дрянных сирен.

– Меня интересуют не заклинатели на службе у Сикадора, а те, что ищут пути в Цирилею.