Мы идем друг за другом, – я зажата между моими высокими спутниками-мужчинами – и я осматриваю окружение из-под капюшона. Толпа представляет собой смесь сикадорских моряков и илорианских простолюдинов, женщин в кокетливых платьях и мужчин в расстегнутых туниках. Почти за каждым столиком, мимо которого мы проходим, люди оживленно беседуют со своими товарищами, потягивая эль из медных кружек. Некоторые носят на ушах рабские клипсы, но они совсем не похожи на послушных робких слуг, которых я привыкла видеть в стенах замка.

Зандер ведет меня быстро, но все же я замечаю любопытные взгляды и широко распахнутые от удивления глаза. Он наклоняется, чтобы прошептать мне на ухо:

– Ты собиралась держаться на расстоянии, разве нет?

Я сопротивляюсь желанию ударить его локтем в живот. Он прав. Все знают, что будущая королева Илора – ибарисанка. Я ни за что не смогу скрываться среди этих людей – осознание этой реальности заставляет меня чувствовать себя такой незащищенной, будто я предстала перед ними нагишом.

– Думаю, это подойдет.

Бексли указывает на маленькую кабинку, обрамленную тяжелым занавесом. Еще много таких же располагаются вдоль стены: у некоторых шторки оставлены открытыми, а за ними скрываются страстные любовные парочки.

Зандер пропускает меня вперед, а затем проскальзывает рядом со мной. Деревянная скамья маленькая, и его бедро упирается в мое.

Бексли усаживается напротив нас.

– Атти, ты не собираешься присоединиться к нам? – насмехается она.

– Не в этот раз, Бекс. – Аттикус задергивает занавеску, оставляя нас в темном уголке.

Пламя внутри фонаря вспыхивает, усиливая свет. Работа Зандера, уверена. Наблюдательный взгляд Бексли перебегает с фонаря на Зандера и меня. Затем она складывает руки перед собой на столе.

– Аттикус сказал, что двое его друзей хотели бы встретиться со мной, но я точно надеялась не на такую встречу.

Зандер улыбается.

– Прошу прощения, что не оправдали твоих ожиданий.

– Какая жалость. – Ее взгляд останавливается на мне. – Печально известная Королевская убийца намного красивее, чем я ожидала.

– С Ромерии сняты все обвинения, – мягко говорит Зандер.

– Да. По какой-то неведомой причине, – бормочет она, и становится вполне очевидно, что она думает о невиновности принцессы Ромерии.

Зандер оценивает ее. Сомневаюсь, что он привык, чтобы с ним разговаривали с таким бесцеремонным недоверием, особенно обычные работницы из таверны, знающие, кто он такой.