– Не спрашивал, и моя команда по большей части держалась от нее подальше. Они не в восторге от заклинателей. Терпят наших, ведь те обеспечивают нам гладкое плавание. Но у нее на шее был золотой ошейник. Моя заклинательница ветра сказала, что этот был очень сильным.

Мы с Зандером обмениваемся понимающими взглядами. Она определенно элементаль. Должно быть, Янка.

– Есть что-нибудь еще, что ты мог бы нам рассказать об этом заклинателе? Хоть что-то?

Бексли наклоняется, покусывая зубами кожу под его ухом.

– Ты демоница, – бормочет себе под нос Кэйдерс, его веки тяжелеют от возбуждения. Ее ответное хихиканье неожиданно девчачье, и это вызывает у грубого зверя легкую улыбку.

Я тыкаю Зандера локтем в бок и киваю на мешочек, зажатый между его ног, но он качает головой, стиснув челюсти. Я раздражаюсь от его упрямства. Мы вот-вот навсегда потеряем внимание Кэйдерса и всю информацию, которую он может дать. Я импульсивно лезу в сумку. Тело Зандера напрягается, но я игнорирую его реакцию и неудобное положение руки, и беру пригоршню монет, а затем бросаю их на стол.

Звук разлетающегося золота привлекает внимание Кэйдерса, на мгновение выводя его из похотливого оцепенения.

– Можете нам рассказать что-нибудь еще? – с нажимом спрашиваю я.

Кэйдерс неровно дышит.

– Она спрашивала об ибарисанской принцессе.

– Что насчет нее?

– Если слухи верны, король все еще планирует жениться на ней.

Пальцы Кэйдерса тянут шнурки, связывающие платье Бексли спереди.

– Думаю, мы здесь закончили. – Зандер прикрепляет к бедру свой гораздо более легкий мешочек для монет.

– Моя плата? – спрашивает Бексли.

– Я позабочусь о том, чтобы ты получила место на трапезе. Даю слово.

– Приятно иметь с вами дело.

Аттикус просовывает голову сквозь занавески.

– Боз только что вошел в дверь.

Зандер выплевывает ругательство.