Женщина качает головой.
– Только мы.
Я стискиваю зубы, глядя на ее живот. Нет мужа, и это не могут быть дети Дантрина. Готова поспорить на деньги, что он сделал из нее инкубатор. Коррин предупреждала о таком типе хранителей. Это только укрепляет мою решимость.
Дантрин выглядит как рыба, задыхающаяся на суше.
– Но вы, конечно, понимаете, что я имел в виду…
– Элисэф, не мог бы ты возместить лорду Дантрину его хлопоты?
– Да, Ваше Высочество. – Он достает из-под мундира мешок с золотыми монетами и кладет на стол красивую стопку. – Я считаю, этого должно быть достаточно.
Мой желудок скручивается при мысли, что я фактически
– Извините, я не расслышала вашего имени.
– Грейсен.
Она выглядит так, будто ее ударили по лицу и шок еще не прошел. Я пытаюсь успокоить ее нежной улыбкой.
– Грейсен, один из моих стражей сопроводит вас и ваших детей в мою карету, где вы сможете меня дождаться. Мне нужно еще кое-что сделать, но там вы будете в безопасности.
Грейсен не стоит на месте ни секунды.
– Мика! Лилу! – быстро говорит она.
Две копны кудрявых каштановых волос появляются из-под стола, у обеих пара голубых глаз, широко распахнутых и растерянных.
– Вы забираете ее
– Мне казалось, вы способны и сами это сделать. У вас отлично получится. На самом деле, знаете, вы меня убедили – я бы хотела взять еще парочку яблочных пирогов. – Я киваю Элисэфу, который тут же добавляет к стопке еще одну монету. – Думаю, на это мы сможем купить столько пирогов, сколько способно поместиться в детских ладошках. Верно?
Какую бы гадость ни хотелось сказать Дантрину, он бросает быстрый взгляд на солдат позади меня и на толпу и одумывается. Затем кивает Грейсен и презрительно на нее смотрит. Она входит в палатку, берет по два пирога и вручает каждому ребенку, а затем снова уводит их от стола.