Злость переросла в ярость, и я внезапно очень четко увидел, как одна из темных ниточек тянется к зияющему участку, и пытается проникнуть в него. Выбросив из головы все посторонние мысли, я уже целенаправленно направил темные нити в рану, наблюдая за тем, как они заполняют зияние и словно сшивают края, образуя своеобразный мост, по которому начинает течь все больше темных ручейков, до этого момента обходящих зияние стороной.

Рана не исчезла, но на нее будто бы наложили заплатку, под которой сложно стало разглядеть происходящие процессы, настолько плотно она заполнилась моей темной составляющей. И что, мне теперь постоянно разгонять себя до такого состояния, чтобы регенерация работала в полную силу?

— Как вы себя чувствуете? — я вздрогнул и распахнул глаза, мгновенно убирая из них тьму. Но Марико все равно заметила и вздрогнула, отводя взгляд. Она так и не смогла привыкнуть к этому взгляду, хотя видела эту тьму гораздо чаще, чем кто бы то ни был. Она вызывал у нее трепетный ужас и не понятный мне страх.

— Лучше, — коротко ответил я, прислушиваясь к себе, и отмечая, что мое лечение не прошло даром, и я действительно чувствую себя гораздо увереннее, чем еще час назад. Ну, боли, по понятным причинам не было. — А ты решила побыть для разнообразия вежливой? — она снова вскинула на меня глаза, и я усмехнулся. — Ну, раз ты здесь, помоги мне подняться, а то у меня скоро пролежни образуются.

— Ты уверен, что можешь встать и не изойти кровью? — я внимательно посмотрел на девушку. Ну, было разок, на следующий день после ранения, когда я думал, что самое опасное уже позади. Оказалось, что рана начинала кровоточить от малейшего движения. И довольно сильно. Не знаю, сколько я тогда потерял крови, потому что элементарно вырубился. А теперь она была действительно обеспокоена, и это, если честно, ставило меня в тупик.

— Вот заодно и проверим, к тому же, скоро мы достигнем цели, и все равно нужно начинать расхаживаться. Сомневаюсь, что Петр-сама позволит нам оставаться на дирижабле, ожидая, когда же я окончательно поправлюсь, а пользование услугами штатных инвалидных кресел сразу после приземления ставит меня в очень сложное и неловкое положение, я же как ни крути японец, хоть и не самурай, — я протянул ей руку, и Марико помогла мне подняться на ноги, поддерживая за талию.

Шатало меня, конечно, знатно, сказывались дни валяния на кровати. Ноги плохо держали, голова кружилась, и я довольно сильно наваливался на свою… а кем она мне все-таки приходилась, учитывая, что я услышал перед тем, как занялся, наконец-то, самолечением.