— Что вы делаете? — как только мы выбрались за перегородку, к нам подлетел лекарь. — Вам нельзя вставать.

— Позвольте мне самому судить о том, что мне можно, а чего нельзя просто категорически, — я не хотел, чтобы мои слова прозвучали настолько резко, но сдерживаться тоже не собирался.

— Ваша рана, я вообще не понимаю, что с ней, и почему она не реагирует на лече… — он замер на полуслове, глядя куда в ту самую область на моем теле, где еще недавно зияло ранение. — Как вы это сделали? — Ошарашенно прошептал он, забыв о Марико напрочь. Теперь его волновали непонятные метаморфозы с моей печенью, которые он в силу специфики своего дара вполне мог видеть. — Никогда не встречал ничего подобного.

— Как дела у вашего пациента, Дмитрий? — мы все резко развернулись на звук голоса князя, при этом я едва не завалился, сумев потерю равновесия выдать за приветственный поклон.

— Это просто поразительно, ваше высочество, но, похоже, за дело взялась его естественная регенерация, и я впервые вижу нечто подобное, — тут же принялся объяснять лекарь.

— Это хорошо, потому что завтра утром мы прилетим в Петербург, — князь на мгновение задумался. — Я связался со своей женой, вкратце обрисовал ей ситуацию. Княгиня хочет, чтобы я привез вас троих в нашу загородную резиденцию, в которой мы в основном проживаем. Она хочет с вами поговорить, Ёси-сан, и я не смог придумать ничего лучшего, чем предложить свой дом вам в качестве временного пристанища, пока вы не определитесь с тем, что же вам все-таки нужно, — и князь, не дожидаясь ответа, в котором он не нуждался, вышел из больничного отсека, оставив меня в ступоре, потому что я не планировал встречаться с матерью. Вот и ответ на вопрос о сентиментальности, о которой я думал еще час назад. Мать настояла на том, чтобы увидеть того, кто провел последние минуту жизни ее сына рядом с ним. Почему-то о ней я как-то и не подумал. Ведь она вполне могла просчитать, кто я такой, и что со мной происходит, а мне не хочется нарушать это все еще хрупкое чувство равновесие, которое я сумел приобрести. Но, с другой стороны, выбора у меня не было, значит, нужно было морально приготовиться к этой встрече.

Глава 17

Глава 17

В то время, как дирижабль мягко подошел к причальной башни, принадлежащей правящему клану, я уже вполне мог передвигаться по коридорам самостоятельно. Сомневаюсь, что выдержал бы сейчас серьезный бой, да даже любой бой, но хотя бы перестал использовать Марико в качестве костыля.

После того, как в дело моего выздоровления вмешался химитсу, или та тьма, которая была его основой, дела очень быстро пошли на лад. Лекарь только за голову хватался, не понимая, чем обусловлена подобная регенерация. Я его просвещать не собирался, и парень просто извелся весь, пристально меня разглядывая, забыв при этом про Марико напрочь. Какая девушка, когда тут такой феномен разгуливает. Какого же было его разочарование, когда я свинтил в предоставленную мне и девушкам каюту уже на следующий день, после того, как заполнил черной субстанцией свой поврежденный ливер, и он начал просто на глазах заживать. Я напрочь отказался от всевозможных эликсиров, отваров, настоек и любых манипуляций, которые хотел совершить надо мной Дмитрий. Не известно, как это сказалось бы на моем выздоровлении, и проверять на прочность черные нити, которые с таким трудом проникли в отравленную рану мне не хотелось.