– Ну, может, он по уважительной причине украл яблоко. – Майк пожал плечами.

– Так. Еще?

– Может, не он украл.

– А у нас есть запись.

– Запись и подделать можно. Руки рубят только варвары. Халифат, к примеру.

Отец Алекс встрепенулся.

– Вот! Молодец! Это варварский поступок. Изувечение – это прямое надругательство над человеческим достоинством. Посягни на неприкосновенность чужого тела – и в тот же миг из временного носителя власти превратишься в деспота… Ну, и самое главное…

– Что?

– Сделанного вспять не обратишь!

Майк какое-то время молчал.

– Хотите сказать, казнить тех, кто пришел к нам красть, порабощать и убивать – что отрубить руку вору?

– Нет. Хочу сказать, что это хуже.

Майк только фыркнул.

– Не фыркайте, артист. Вы и сами понимаете, что я прав. А почему я прав?

Долгое молчание.

– Потому что вместо руки я отниму жизнь.

Отец Алекс показал всем видом: «ваши слова, не мои».

Майк тряхнул головой, но тягостное чувство не покидало. У Лероя с миротворцами кровь на руках, кровь его товарищей, вот и пусть заплатят своей. Отец Алекс донес дельные мысли, но в отрыве от общей картины.

– Ей-богу, преподобный, воздух сотрясаем. Фурнье с МК нарушили военные законы, погубили тысячу жизней.

– Сами сказали, руку отсекает варвар – и теперь привели конкретные примеры варваров. В чем здесь опровергающий довод, скажите на милость?