– На счастье? – ахнул отец Алекс. – Майк, давайте начистоту. Почему вы желаете им смерти?

– Такие вот швырнули меня на полгода за решетку по «Делу Генеральных» и не выпустили бы. То же и во время боев. Не думали пощадить – так почему я должен?

– Из-за обиды вы готовы опуститься до их уровня?

Майк глотнул воды из бутылки.

– Какие обиды? Представьте: в родной дом к нам вломились, все вверх дном перевернули – и ради чего? Ради золота? На сколько его земным сатрапам хватит? На год, полгода? А сколько людей убили, сколько инфраструктуры разнесли в щепки?

Отец Алекс сел на скамью и облокотился на колени.

– Могли бы просто сказать: «Да. Я с ними на одной доске».

– О’кей, взглянем с вашей позиции, хотя мне она не близка. Наказать нужно и по вашим меркам. Сроком ли, смертью, если дозволено – не важно. Что же, выходит, у вас для меня планка выше?

– Вы читали, что я прислал?

– Читал.

Отец Алекс посмотрел с издевкой.

– Честное слово?

– Ну… глянул.

– Глянули?! Майк, там же не весь катехизис! Даже не глава, а один, всего один отрывок! Для чего тогда просить моего совета, скажите на милость, если вам неинтересно?

Майк пристыженно отвернулся.

Отец Алекс покачал головой.

– Вот самое важное. – Он с закрытыми глазами зачитал по памяти: – Власть не извлекает моральную легитимность из самой себя. Она не должна вести себя деспотически, но должна действовать ради общего блага как нравственная сила, опирающаяся на свободу и сознание принятых обязанностей и тягот[9].

Он открыл глаза и впился ими в Майка.

– Хотя бы с этим вы согласны?

– Предположим, – угрюмо буркнул тот и глянул на часы: две минуты прошло. Он лег на скамью для очередного подхода.