На допрос вызывали по иерархии, начиная с рядового состава, и уже не один час эрзац-тюрьма в офисе «Северной логистики» планомерно пустела, а человеческое жужжание стихало до ночного полушепота.

Теперь же здесь только тихо шумела вентиляция и где-то жужжала электроника.

Леммонс оглядел оставшихся. В офисе оставалось всего пять полковников.

И тут вызвали его.

* * *

– Видео вам показали, прочитать справочный буклет возможность была. Вопросы есть?

– Ждете, что я плюну на присягу? Предам Соединенные Штаты с ООН? – скривился Леммонс.

Служащий СОА помотал головой.

– Никто не просит нарушать присягу. Просто дайте слово, что сложите с себя полномочия военного и не причините вреда людям и собственности.

– От своих прав я не откажусь.

Служащий озадаченно почесал в затылке.

– И не просят. Свобода слова гарантируется, за критику не…

– А право голоса?

– В смысле голоса? Гм… Нет правительства, не за кого и голосовать…

– Значит, нет.

– По всей видимости. – Мужчина развел руками.

Полковник расправил плечи.

– По праву военнопленного я отказываюсь пособничать противнику и продолжу оказывать всевозможное сопротивление.

Служащий задержал на нем взгляд и, махнув рукой, посмотрел на планшет.

– Как знаете. Тогда вам к отказникам. Если повезет, за год-два придумаем, как вернуть вас на родину. – Он кивком показал на две двери. – Вам в левую.