– Вытяните руки в стороны… а теперь вперед. Да, вот так. Сложите вместе.
Из угла тесного кабинета ему переводил сын.
Юный врач, глядя на Самира, удивленно тряс головой.
– Надо ведь! Двигательные функции рук восстановились полностью. – Он показал на экран. – Да и анализ крови отличный. Одевайтесь, и вот что: следующий прием отменяем. Вы здоровы!
Сын перевел и это.
Выслушав, Самир кивнул и набросил рукав рубашки. На груди морщились и растягивались рубцы от пуль и ножей МК.
– А напоследок что посоветуете? – спросил сын.
– Поберечься и в перестрелки больше не лезть. Пусть наслаждается заслуженной серебряной порой.
Сын кивнул.
– Что говорит? – справился отец и, услышав, вскочил с кушетки. – Да как можно?! Скажи ему, я еще столько всего не видел! – Он показал сквозь пол, на Марс под ногами. – Мне же всего восемьдесят два!
– Пап, ну может, правда не лезть на рожон вперед молодых?
Самир взорвался смехом.
Глава 187
Глава 187
Полковник Леммонс перевернулся на грошовом поролоновом матрасе и почесал поясницу, читая на планшете речь нового президента. Хотел перелистнуть на следующую страницу… а ее и нет. В сумме одна вода и туманные обещания – пшик, а не речь. Старая история. Со вздохом отложив планшет, он уставился на шахматную партию между полковником Лумизом и Лероем Фурнье.
Последний хоть за шахматами, слава богу, затыкался. За месяцы плена он своими чванством и невыносимой манией величия уже раз десять чуть не довел до греха. Пусть спасибо скажет, что хватало терпения, но чем дальше в лес, тем, честное слово, соблазн пересчитать Лерою зубы так и рос.
Ну и положение: голыми руками готов придушить того, кто с тобой по одну сторону баррикад – во всяком случае, раньше был.