– Спасибо вам, – дружно поблагодарили ее мы и направились к выходу. Марина скрылась в кабинете.

– Вы превосходно сработались, – произнес капитан, захлопывая за собой дверь. – Признаться, не ожидал от вас такой слаженности. Первая победа за столько лет!..

Солейль махнул рукой, тем не менее польщенно прищурившись:

– Брось, кэп. Я, конечно, неотразим, но лучше говори милости ей, – он грубо указал на меня, – вот ей самооценку повышать необходимо. Она такая ущербная, что даже страшно, как она справляется с осознанием бытия.

– Ублюдок, – почти уважительно прищурилась я.

– Ну полно, полно, – прервал нас капитан. – Мы все устали, сейчас не время для скандалов. Вы измотаны и на пределе. О здоровье надо заботиться, не игнорируй это. Тебя проводить до дома?

Пожалуй, мне стоило бы давно смириться с тем, что люди в гимназии поразительно заботливы и чутки. Исключения вроде Солейля не в счет. Прошло уже столько месяцев с тех пор, как я завела знакомства, но проявления широты человеческой души по-прежнему поражали. Воспоминания о прежнем месте учебы так просто из головы не выветрились; чаще они уходили на задворки памяти, но порой, при таких обстоятельствах, как сейчас, всплывали на поверхность. Ударяли по затылку, нашептывая, что доброта – дешевый обман, ловушка, заставляли удивляться тому, что в мире существует школа, где ученики сами развивают в себе положительные качества, учатся ответственности. Ни разу я не столкнулась с тем, чтобы учителя кричали, ругались или оскорбляли подопечных, обвиняли их в том, что они не способны выдержать жестокость реальности, сдержать ее удар, достичь чего-то, как каждый день поступали учителя в бывшей школе. В массе ученический коллектив и преподавательский состав включали гордых, умных, адекватных людей.

– Нет, спасибо, – тронуто отказалась я, лелея надежду, что не обижу капитана, встревоженного моим состоянием. – Чувствую себя абсолютно нормально, доберусь до дома и тут же лягу спать. Спасибо.

Перед глазами скакали разноцветные круги, кончики пальцев занемели и не подчинялись. Я с ужасом поняла: Варвара берет под контроль тоненькие нити, обматывая меня ими, как марионетку, которой ей предстоит управлять.

– Я сам тогда пойду домой, еще сестре с уроками помогать… Удачи вам. Спасибо за сегодня. Я у вас в долгу.

И, чуть поклонившись, он сбежал по лестнице. Вскоре его шаги стихли в конце коридора.

– Постарайся никого не убить по пути, – посоветовал Солейль и последовал за ним.

Я дождалась, когда он свернет в раздевалку, и бросилась в туалет.

Пальцы постепенно отнимались и дергались, словно кто-то проверял действенность ниточек. Мир переворачивался вверх тормашками и обратно, так что приходилось цепляться за стены и двери, чтобы не упасть, и приказывать ногам шевелиться. Из классов, мимо которых я проползала, доносились монотонные голоса учителей; охранник смерил меня подозрительным взглядом, но не остановил.