— Не убивай!.. Умоляю, не надо!

— Долбаный мешок жира! — Альтера плюнула в перекошенную страхом рожу. — Да помоги ты ему, Туша, а то полночи тут скулить будет.

— Я Таран, а не Туша, ясно? — с обиженной миной Триста Шестой ухватил до смерти перепуганного мастера за ворот рубахи и поднял его на ноги как тряпичную куклу.

Понукаемый Альтерой, Бифф побрёл к своей хибаре, не переставая молить о пощаде. До недавних пор переступить порог этого дома для осквернённого не сулило ничего хорошего. Керсу несколько раз довелось здесь побывать, и шрамы на спине до самой деструкции останутся немыми свидетелями тех визитов. Посторонившись, он пропустил «конвой с осуждённым» и огляделся. Не мешало бы обыскать эту пёсью конуру, наверняка найдётся много чего полезного. Главное, не забыть о досье! Каждый освобождённый в праве узнать о себе, пусть даже это будут жалкие обрывки их уничтоженного прошлого. Слай и тот мечтал узнать своё имя, которого — а Керс в этом не сомневался — никогда у него не было.

Триста Шестой затолкал мастера в кабинет и заботливо усадил в продавленное множеством задниц кресло. Альтера запрыгнула на заваленный канцелярским хламом стол и с плотоядной улыбкой уставилась на сжавшегося Биффа:

— Не ожидал, тварь? Думал, сойдёт всё с рук?

— Просто скажите, что вам нужно… Всё сделаю, всё отдам! — залепетал тот, утирая потный лоб тыльной стороной ладони. Мастер даже уменьшился в размерах и уже не казался таким грозным, он всё вертел взлохмаченной башкой, попеременно поглядывая то на Альтеру, то на Керса, видимо надеясь выискать хоть каплю участия.

— И без тебя возьмём что нужно, — буркнул здоровяк. — Смотри, щедрый-то какой!

Керс с любопытством оглядел висящий на стене меч, затем распахнул ближайшие дверцы большого шкафа: какие-то бумаги, толстенные журналы, хлам непонятного предназначения.

— Выпить есть?

— Д-да, вон там бутыль чудесного опертамского. На особый случай берёг… Угощайся, друг!

— Не друг я тебе, паскуда вонючая, — бросил Керс, извлекая из указанного ящика пыльную бутылку. Откупорив её, он осторожно понюхал содержимое. — А что, сносное пойло. Будешь?

Альтера брезгливо наморщила носик и отвернулась, кроме Биффа её ничего больше не интересовало. Сделав длинный глоток, Керс передал трофей Триста Шестому, затем изучающе посмотрел на притихшего мастера.

— Интересно, каково это — сидеть с обосранными портками перед теми, кого так сильно ненавидишь? Где ж твой кнут, ублюдок?

— Где-где, в задницу засунул, — ухмыльнулась Альтера. — Вместе со своим поганым языком.

— Это уж вряд ли, — Триста Шестой обтёр рукавом губы, отпустил громкую отрыжку и протянул назад бутылку. — Жопу свою он тщательно бережёт, абы что туда не складывает, для жала Триста Девяностого придерживает. Правда, дружище?