Все эти дни Керс перечитывал письмо Седого, и с каждым разом доводы старого учителя выглядели всё более убедительными. Если осквернённые — новые люди, а не вырожденцы, несущие гибель человечеству, если об этом догадывался хотя бы один человек и промолчал, выходит, вся система Прибрежья — смергова хмарь, основанная на обыкновенном страхе перед переменами, и которую давно пора рассеять… или смыть кровью.

Когда Альтера провернула меч, Бифф почти не орал, не орал он и когда клинок вошёл до самой гарды. Мастер лишь протяжно стонал, надувал одутловатые щёки, и, царапая ногтями столешницу, смотрел помутневшим взором куда-то в угол комнаты.

Альтера отошла на пару шагов, с удовлетворённой улыбкой любуясь результатом:

— Ну как?

— Памятник великому Легиону, не иначе! — Керс прикончил остатки вина.

Триста Шестой хмыкнул над чем-то своим и сдавил толстую шею ублюдка. Раздался еле слышный хруст, и стон прервался.

— Эй!

— Хватит с него, — осадил он недовольно нахмурившуюся подругу. — Так ведь и впрямь не зверьё.

Кроме толстенной стопки досье и архивного ящика с делами тех, кого недавно продали, в кабинете обнаружился пухлый кошель с золотом и три облигации тысячным номиналом. Керс не особо представлял, много ли это — с деньгами он редко имел дело, но переворачивать всю хибару времени не осталось. Кроме всего прочего, предстояло провести освобождённых к туннелям до того, как в городе забьют тревогу. Пожар в терсентуме рано или поздно заметят, а рисковать желторотиками не хотелось, их ещё из зависимости от антидота вытягивать, не хватало вдобавок с ранеными возиться.

Как и было велено, собратья ожидали в казарменном дворе. Сонные, ещё толком ничего не понимающие скорпионы, в большинстве своём несмышлёный молодняк, они сразу же притихли, стоило Керсу показаться в воротах. Плётчики же, коим немало досталось у оружейной, с отрешённым видом, разбитыми в кровь лицами, в одном исподнем, зато с гордо поднятыми головами, молча наблюдали за происходящим. Запыхавшаяся сервус торопливо сообщила, что всё готово, и что им понадобится помощь — припасов много, самим не дотащить. Заверив её, что разберётся, Керс подошёл к стае, и желторотики тут же загомонили:

— Разрушитель…

— …Сто Тридцать Шестой!

— Слава Стальному Перу!

— Свободе слава!

Дождавшись Альтеру, он вскинул руку, призывая к тишине:

— Скорпионы! Запомните эту ночь — она первая в вашей свободной жизни, но не единственная для наших собратьев. Мы не остановимся, пока не уничтожим оставшиеся терсентумы, пока не выпотрошим Легион и не пустим кровь плётчикам, мастерам и магистрам — всем до единого! Мы спросим с них за каждого осквернённого, за каждого скорпиона, ординария и сервуса. Мы все едины, мы — народ, и мы больше не рабы!