— Слейся с фоном, дружище, не видишь, мы заняты! — Скранч зло сверкнул на него глазами.

— Давай, братишка, дуй сюда! — послышался голос Тринадцатого. — Успеете ещё натрахаться, никто ж у вас койку не отбирает.

Банни мягко оттолкнула Скранча, пытаясь высвободиться из его объятий. Локон волос прилип к влажному лбу, щёки девчонки пылали, а глаза горели любопытством:

— Ну слезай уже с меня! Пойдём, узнаем, что там стряслось.

Он неохотно отпустил подругу, натянул портки и, дождавшись, когда Банни набросит рубаху, вышел вместе с ней к собратьям:

— Что у вас там?

Хэл, старший из хозяйских сервусов, беспокойно заёрзал на стуле. Сто Двадцать Пятый, возбуждённо жестикулируя, о чём-то спорил с двумя ординариями. Молот привалился плечом к стене и нервно щёлкал костяшками.

— Тейсентум сгойел той ночью, — прокартавил Хэл.

— Какой конкретно терсентум? — спросил Скранч. — Южный? Один из опертамских? Их же до хрена.

— Столичный, — уточнил Тринадцатый.

— Со всеми плётчиками, — добавил Сто Двадцать Пятый, мгновенно позабыв о своих оппонентах.

— Не с плётчиками, а с осквейнёнными, — поправил Хэл.

— Хрень!

— Сам ты хйень!

— Да бред всё это! — вмешался Джой, круглолицый ординарий с заячьей губой. — Мне соседский сервус сказал, картинку видел в этой… как её там…

— В газете, болван! — простонал Хэл.

— Бред как раз всё, что свободные вам плетут, — стоял на своём Сто Двадцать Пятый. — Это был Разрушитель, точно знаю, мне тоже кое-что рассказали, и своим я верю больше этих ваших бумажек.

— Заклойся уже, пустозвон!

В какой-то момент помещение заполнилось таким галдежом, что в ушах зазвенело. Подождав с минуту, Скранч не выдержал:

— А ну всем захлопнуть пасти! — рявкнул он так, что Банни взвизгнула, а потом, недовольно наморщив носик, пробурчала что-то неразборчиво. — Хэл, расскажи всё с начала.