— Почему бы и нет? Дорога в Опертам мне заказана. Задание я провалила, десяток желторотиков с моей лёгкой руки подарены Перу, а ты шляешься на свободе живым и невредимым. Как считаешь, что со мной сделает Легион после такого?

Он равнодушно пожал плечами. Ему-то какая разница, что с ней там сделают? Своих забот хватает, да и поспать бы…

— Слушай, подруга, я уже не помню, когда последний раз нормально высыпался. Выкладывай по-быстрому что тебе нужно и иди куда шла.

Спрыгнув с камня, Девятая прильнула к Керсу и провела ногтем по его груди:

— Думаю, ты и так знаешь, что мне нужно.

От девчонки исходило приятное тепло, щекочущее кожу под одеждой, будто чьё-то прикосновение — лёгкое, будоражащее, порождающее в воображении откровенные видения, и от этих возбуждающих образов в портках зашевелилось… Какого смерга!

И тут Керса осенило:

— Постой-ка, ты что, хистуешь?

Девятая невинно захлопала глазами:

— С чего бы мне хистовать? Я пришла к тебе не как враг, малыш.

Либо ищейка лукавит, либо… ищейка лукавит. Других объяснений этой хмари он не находил. Скорее всего, её заслал Легион как шпиона. Может, она и не собиралась убивать его в Исайлуме, чтобы… Но чтобы — что? Керс окончательно запутался.

— Давай начистоту, подруга, без этих твоих ужимок. Зачем ты здесь?

— Скажем так, я хочу быть рядом с тобой. Пока не знаю, для чего, ещё не решила, но я могу быть тебе полезна, — Девятая чуть склонила голову набок, рассматривая его лицо. Брови её поползли вверх, и она вдруг расхохоталась. — Погоди, ты что, думаешь, меня подослал Легион?

— Читаешь мысли.

Прервав издевательский смех, она прижалась к нему ещё сильнее и нежно провела пальцами по шраму:

— Ты ещё наивнее, чем я полагала. Не сказать, что это плохо, но недопустимо в твоём положении. Раз уж ты ступил на эту тропу, малыш, придётся тебе отрастить клыки, и желательно поострее вражеских.

— За мои клыки можешь не волноваться.

— Одним хистом тебе не обойтись, Даниэл…

— Не называй меня так!

— Почему? Думаешь, прячась за всякими прозвищами, ты станешь кем-то другим? Нет, ты — Даниэл, и им ты останешься до самой деструкции, даже если все вокруг будут выкрикивать твоё прозвище или номер.