Он предал себя, отрёкся от истинных ценностей, сдался в угоду врагам, испугавшись тлеющих обломков редакции и кинжала в руке наёмника. Какой же он газетчик после этого! Трусливый червяк, он мог бы отыскать способ продолжить служение правде, а вместо этого сбежал под покровом ночи, словно вор, тащащий чужое добро в мешке за спиной. Как же это низко и гнусно — поступиться высоким ради спасения своей жалкой шкуры.

Схватив тощую стопку написанных глав, Шарпворд принялся истово рвать их: пополам, затем ещё на две части, и так до тех пор, пока и стол, и его колени, и пол вокруг ног не усыпали мелкие клочки никчёмного «магнум опуса».

— Я малодушное презренное убожество, — прошептал он, уткнувшись носом в ладони. — Убожество, смердящее страхом.

Ворота с грохотом распахнулись, и Ян подскочил, уронив стул. Соседский пёс на пару с хозяйским разразился захлёбывающимся лаем, который резко, почти одновременно, прервался.

— Да что же это! — Шарпворд высунулся в окно, всматриваясь в темноту. Во дворе промелькнули тени, послышался тяжёлый топот.

— Дэйв! Мари! Просыпайтесь! — проревел внизу Джон.

В соседней спальне испуганно вскрикнула Мари, хозяин дома сонно выругался. Ян остолбенел, не зная, что делать. Несомненно, это явились за ним. Каким-то немыслимым образом полицейские вышли на него и, как обычно и происходит, ворвались в самое тихое время, чтобы застать преступника в тёплой постели, скрутить и отвезти на казнь в столицу. А может статься, времени тратить не будут и казнят здесь, на глазах несчастной семьи, которая, несомненно, тоже попадёт под горячую руку слепого закона лишь потому, что дала трусливому беглецу кров и пищу.

Снизу затопали, бухнули чем-то о стену, неразборчиво забранились.

— Убирайтесь!.. — крик Джона оборвался лязгом.

«О боги, ещё не хватало, чтобы ординарий погиб из-за меня!» — очнувшись, Шарпворд сломя голову кинулся из спальни, готовый сдаться, лишь бы не тронули никого из этой доброй семьи, к которой он уже успел столь крепко привязаться.

Глухой удар, стук металла о дерево, приглушённый стон. Что-то тяжёлое повалилось на пол, незнакомый голос озабоченно произнёс:

— И что теперь с ним делать?

— Тащи к остальным, там разберутся, — ответил другой.

К остальным? Что бы это значило? Ян выскочил из комнаты и столкнулся нос к носу с Дэйвом. Босиком, в одних брюках, тот с ошалелым взглядом замер на полпути. Мари беззвучно скользнула в спальню к дочери, в дальней комнате послышалась возня — мальчишки тоже проснулись.

— Все, кто есть в доме, — крикнул неизвестный, — бросайте оружие и останетесь целы!