Неторопливо приблизившись к проходу, он плечом привалился к стене и осторожно заглянул внутрь. Перед ним открылся круглый пятачок земли, поросший густой зеленью и окружённый со всех сторон скалой. У дальнего края нависал широкий каменный козырёк, в его тени трава была тщательно примята, рядом аккуратными кучками белели кости, в кустарнике отблёскивало на солнце что-то металлическое.

Журчанию тоже нашлось объяснение: из трещины в камне лилась вода, образуя крохотное озерцо. У его берега, вполоборота, покачивая шипастым хвостом, устроилась бестия. Вблизи зверюга выглядела ещё крупнее. Спину покрывал ровный ряд гребней, прижатых к позвонку, конечности напоминали богомоловы — усеянные шипами от плеча до сустава, заканчивающегося здоровым острым когтем. Шкура бугристая, покрытая наростами и бородавками, серая с чёрными полосами. Опираясь на крылья и сунув голову в воду, Демон урчал от удовольствия. Он так увлёкся самолюбованием, что и не услышал ни хрустнувшей под подошвой каменной крошки, ни тихого скрипа натягиваемой тетивы.

«И это с тобой не могли справиться толпы охотников?»

Довольно оскалившись, Харо дождался привычного покалывания в руках, и когда оно перешло в нестерпимое жжение, разжал пальцы. Стрела тонко просвистела в воздухе и с глухим ударом врезалась в бок твари, отшвырнув её на несколько метров.

— Готова, — он опустил лук и шагнул в логово, раздумывая, чем бы отрезать голову, но внезапно Демон вскинул перебитое крыло с обвисшими клочьями кожи и взревел, будто стая разъярённых гиен.

Харо недоуменно застыл. Чёрт, это невозможно! Вместо того, чтобы раскурочить тушу Демона, стрела всего-то пробила крыло вместе со шкурой и, судя по белеющему осколку, раздробила ребро. Рана серьёзная, но не смертельная. От такого выстрела и месмерита, самого крупного зверя Пустошей, размазывало по стенке берлоги тонким слоем, а бестия отделалась обидной царапиной. Пока Харо приходил в себя от потрясения — впервые хист подвёл! — тварь довольно бодро поднялась на лапы и, перейдя с возмущённого рёва на угрожающий рык, ринулась на обидчика.

От неожиданно резвой атаки Харо замешкался, извлекая из колчана стрелу, но второй раз выстрелить не успел. Едва увернувшись от разинутой пасти, полной острых зубов, он крепко впечатался спиной в камень. Дыхание спёрло, кисть, сжимающую лук, пронзила боль, пальцы разжались, и оружие отлетело на несколько шагов, за арку, оказавшись прямо у лап Демона. Тот недобро оскалил зубы, будто понимая, что враг обезоружен и, к ещё пущему изумлению Харо, вильнув хвостом, отшвырнул лук вниз по склону.