Брутус лениво вскинул бровь, но брезгливость слетела с его губ. Он приподнял два пальца, и скорпион застыл в полушаге.

— Что ж, воробушек, попытайся поразить меня своей мощью.

— В вашей клетке, Брутус, много птиц, красивых и опасных, но ни одна из них не способна вознести вас к вершинам, — Ровена как бы невзначай откинула волосы, обнажая плечо. Магистр хищно следил за каждым её движением. Лицо оставалось каменным, не дрогнул ни единый мускул, но в глазах вспыхнул еле уловимый огонёк. Игра явно завлекала его. — Так мудро ли запирать ещё одну, сделав очередной бесполезной игрушкой вместо того, чтобы помочь ей отрастить крылья?

— Чтобы она улетела прочь, как только почует свободу? Неужели я похож на идиота?

Брутус не был похож на идиота. Играть с ним весьма опасно, но оттого ещё интереснее. То ли выпитое вино придавало смелости, то ли отчаяние, то ли усталость от одиночества, но Ровене нравилась новая роль, даже если последствия грозили обернуться трагедией. Одна мысль, что её снова запрут в клетку, приводила в куда больший ужас.

— У птиц хорошая память и они умеют быть благодарными. Зачем покидать безопасное гнёздышко, когда мир столь жесток и недружелюбен? Посудите сами, Брутус, с моим талантом убеждения вы достигнете любых высот, каких только пожелаете. Корона станет для вас истинной наградой, а я — вашим украшением… И верной союзницей, если вы позволите.

— Верной союзницей, говоришь? А как же твои благородные порывы освободить своего собрата?

— Буду откровенна, плевать я хотела и на Перо, и на осквернённых. Я не считаю себя одной из них, и мысль освободить этих чудовищ пугает меня не меньше вашего. Всё, чего я хочу — жить без страха оказаться на эшафоте. Осквернённые были для меня всего лишь инструментом, как я — вашим, а любой инструмент требует заботы и ухода, иначе быстро приходит в негодность.

Первый магистр приложил указательный палец к губам и принялся им мерно постукивать. Голубые глаза задумчиво скользили по Ровене, и она представила, как тщеславие шепчет ему на одно ухо перспективы, когда на другое трусливая осторожность перечисляет риски.

— Не ищите подвоха, его нет, — продолжила Ровена, сделав небольшой глоток из бокала. Глаза Брутуса возбуждённо вспыхнули, когда она облизнула окрасившуюся вином верхнюю губу. — Есть только мои интересы, и они, как ни странно, полностью совпадают с вашими.

— Пожалуй, тебе удалось удивить меня, воробушек, — он широко расставил ноги, а голову откинул на подголовник, продолжая смотреть на Ровену из-под полуопущенных век. — Но не убедить. До конца, во всяком случае. Лжи ты обучена не хуже кокетства. Останься мы наедине, что помешает тебе убить меня?