Только когда барбудос достал из серванта бутылку рома, принес из кухни огромный бокал и налил ворчащему Мартинесу темной жидкости, поток ругательств иссяк. Гектор одним глотком выпил содержимое, повалился на диван и сразу же заснул. Альберто хотел пойти с нами, но мы с Иваном с помощью жестов и ломанного испанского убедили его остаться в доме.

Задний двор нисколько не пострадал. Газон по-прежнему зеленел аккуратно постриженной травой, за забором высились толстые кроны сосен и экзотических махагони.

Аккуратно прикрыв за собой калитку, мы двинулись к нашему дому. Я — первым, бдительно поглядывающий по сторонам старшина с «калашниковым» наизготовку, шел следом.

Под ногами хрустели ветки и трава, стебли кустарников цеплялись за штанины, заставляя отвлекаться. Сзади что-то глухо хлопнуло два раза. Мозг отреагировал сразу, распознав звук заглушенных выстрелов. Я похолодел и начал разворачиваться, поднимая ПСМ.

Старшина сломанной куклой рухнул лицом в кустарник. На лохмотьях рубашки Ивана расползались кровавые пятна.

— Drop the gun! Now![35] — раздалась отрывистая команда.

На меня глядело утолщенное дуло QSPR — револьвера «Смит энд Вессон» 29 модели, переделанного по заказу ЦРУ под бесшумное оружие специального назначения. Даже патроны особые разработали, чтобы уменьшить звук выстрелов. Во Вьетнаме QSPR использовали те же «тюлени» или «туннельные крысы» для тихой ликвидации противника. Когда я воевал в Афгане, нашел подобную игрушку у убитого душмана, а наш капитан — знаток и любитель стрелкового оружия, растолковал, что это такое.

Если бы не ствол, крепкого сухопарого мужика в зеленой форме, спрятавшего за широкой кроной лиственного дерева я бы не увидел. Измазанное краской лицо и одежда идеально прятали спецназовца в переплетении ветвей, стеблей и сучьев окружающей растительности. Только сверкающие голубые глаза и сахарно-белые зубы, оскалившиеся в злобной ухмылке, чуть демаскировали «тюленя». Я оценил висящие на поясе ножны с мачете, парочку гранат в специальных кармашках, полупустой тактический рюкзак и автоматическую винтовку «коммандо», висящие за спиной и внутренне усмехнулся:

«Рембо засушенный».

— Drop the gun, — повторил «тюлень», — or I'll kill you[36]

Я моментально прокачал обстановку. Шансов выстрелить первым и убить американца, не было. Можно попробовать дернуться и героически погибнуть. Но как говорил товарищ Сухов в «Белом солнце пустыни»: «Лучше, конечно, помучиться». А там посмотрим, кто кого.

Я отбросил пистолет в сторону. ПСМ, прощально сверкнув воронением в солнечном свете, скрылся в кустах.