В моем горле медленно распухал горький ком, мешающий говорить. Вот же ж…

— Думаю, как только они определили, что мы ведем стрельбу из соседнего дома, этот к нам в тыл пошел, — вздохнул охранник. — Поразительно, как он с нашими кубинцами не пересекся.

— Они большой крюк делали, чтобы наверняка. Вот и разминулись, — в голове не было ни одной мысли — звенящая пустота. Осознание придет позже, когда можно будет расслабиться и боль потери затопит душу горькой волной. А сейчас необходимо держать себя в руках…

— Понятно, — громадная Володина ладонь аккуратно закрыла глаза старшине. Водитель подхватил «калашников», закинул на плечо и встал. — Ну пошли тогда в дом.

— Нет, — мотнул головой я. — Планы меняются. Идем к майору. Вдруг ещё кто-то из недобитых янки там шляется, а он один. Надо подстраховать. Да и посмотреть, что с Аллой. Может, ей наша помощь нужна, перенести в дом, например. Одному ему не справиться. Кто-то помочь и подстраховать должен.

— Хорошо, — кивнул телохранитель. — К майору, так к майору.

— Подожди только, — попросил я. — ПСМ заберу и оружие у американца. Оно лишним не будет…

Сосновского мы нашли через десять минут. Он молча стоял возле дерева, опустив голову. Рядом среди срезанных осколками листьев и веток лежала Алла. Изумрудная футболка оперативницы, подаренная кубинскими барбудос, была изорванной осколками и темной от засыхающей крови. Но лицо женщины осталось нетронутым — восково-белым, будто вылепленным из мрамора. Широко раскрытые голубые глаза уже потускнели, лицо вытянулось и обмякло.

— Её из гранатомёта положили, — глухо сказал майор, не поворачивая головы. — Осколками всю изрешетили. Шансов выжить не было. Хорошо, что не мучилась, сразу отошла. Как я Андрею в глаза смотреть буду? У Аллы выслуга подходила. Хотела после Кубы в отставку уйти, замуж за него выйти, детишек нарожать, пока не совсем старая. Чёрт…

Сергей Иванович вздохнул и добавил:

— В Анголе, Вьетнаме, Кампучии в таких переделках бывала, всю Латинскую Америку исходила, в Африке под адский замес с «дикими гусями» попала, все вокруг полегли, а у неё ни одной царапины, а тут…

Ком в горле разросся до невероятных размеров. Я вспомнил как Алла, с улыбками и шутками, гримировала меня, как с утра, встав пораньше, готовила мне сырники, жарила котлеты или пекла в духовке пирожки с золотистой коричневой корочкой. Внезапно стало трудно дышать. Перед глазами всё поплыло. Я с шумом выдохнул и снова набрал воздуха в грудь. Невероятным усилием отогнал горькие мысли.

— Ваню тоже убили, — бесцветным голосом сообщил Владимир. — Оказывается, и они к нам в тыл бойца послали. Слава богу, одного. Он Ивана и завалил. И Лешу взял в плен. Почти. Я камень кинул, чтобы его отвлечь, а Лешка молодцом, не растерялся, перебросил его через себя. Ну а я добил. Что делать будем, товарищ майор? Алексея в дом отвести, как вы приказывали?