– Эр-рик…

– Да ты ведь меня даже понимать толком не можешь! – в сердцах бросил Эрик, не в силах сдержать злость.

Он оглянулся, тряхнул головой, возвращая себя прежнего. Они не одурманят его так, как остальных, не заставят плясать под свою дудку. Раздались молитвы, послышался звон в гонг. Надо выбираться из этого проклятого места. Не дожидаясь ответа, Эрик поднялся и, шатаясь, пошёл к туманной двери – прямоугольнику света, – прочь из храма, уворачиваясь от одноликих Служителей вокруг. Кто-то начал задавать вопросы, но Эрик только кивал с улыбкой, больше похожей на оскал, покорно склонял голову и проскальзывал мимо. Сейчас он похож на одного из них, значит, самое время валить отсюда. Пусть даже бегом.

Ещё один попытался задержать, и Эрик снова кивнул и послушно последовал за широкой спиной пожилого святоши, прошагал по коридорам, отвечая односложно, а сам искал способ ускользнуть. И он нашёлся, как только из одного коридора вышло ещё человек десять. Один рывок, шаг… сделать покорный вид, пройти спешно до поворота, и вот она – свобода!

Улица оглушила и ослепила, словно он провёл в темнице храма не меньше года.

С оглушающим перестуком колёс пролетела по мокрым булыжникам повозка с ивварскими солдатами, кто-то отпихнул Эрика плечом, пока он пытался оглядеться. Эрик натянул на голову капюшон, сейчас так кстати спасающий от света.

Неужто прекратилась бесконечная гроза? Щурясь до боли, он вгляделся в светлое небо. Облака шли непрерывной чередой, будто их гнали, как брёвна по реке, и свет полосами плыл по грязному городу. То самое предчувствие беды напомнило о себе. Сейчас снова хотелось грозы – будто это напоминало о силе Алекса и том сумасшедшем ливне в столице Иввара.

Эрик пошёл вперёд, не разбирая дороги, мрачно уворачиваясь от встречных прохожих, от всадников и экипажей. Сколько он здесь продержится?! Почти не зная долбаный ивварский… Любой Служитель может затащить в храм, если он зазевается надолго!

– Стой! – окликнула его Тиана, растолкав прохожих и догнав его на другой стороне улицы.

Первая злость схлынула, и Эрик обернулся к ней.

– Ждёшь моей благодарности за спасение? – сощурился. – Мне надо уйти, пока не хватились. А тебе лучше всего остаться, не так ли?

Тиана вслушивалась в его слова и смотрела на губы, будто пыталась прочитать смысл по ним. Что-то понимала, что-то не очень – да уж, им явно не выйдет найти общий язык. А может, она просто старалась не смотреть на изуродованное тонкими шрамами лицо. В любом случае он как был один, так лучше одному и оставаться.

Она вдруг взяла его за руку и заговорила на ивварском. Сначала медленно, потом торопливей. И смотрела ему в глаза, не отпуская, улыбнулась тревожно и снова о чём-то просила. Так пронзительно, что он засомневался в её мотивах.