Тайши нахмурилась:
— Почему?
— Кто-то приколол вот это ножом на вывеску, — и девушка протянула ей смятый белый лоскут, испачканный пеплом.
Тайши пощупала шелковую ткань, развернула ее и обнаружила желтые очертания раскрытой ладони без мизинца.
Сначала Тайши охватило облегчение. Если лавку спалили местные громилы, возможно, она была ни в чем не виновата. Просто совпадение. Но в глубине души Тайши понимала, что это ложь. Не бывает скверных совпадений, есть только скверные игроки. Удача и неудача — это не более чем результат размышлений, планов и действий (или их отсутствия). Если лавка Чуна сгорела дотла спустя несколько часов после ее визита, Тайши готова была поклясться душой Сансо, что это не случайно.
— Как только пожарные и соседи увидели платок, мы для них всё равно что умерли, — пояснила Цофи. — Никто не хочет попасть в беду.
— Чем же вы разозлили местных бандитов?
— Желтый цвет значит, что мы им не заплатили, — с горечью сказала Цофи. — Но я точно знаю, что это неправда. Я вела отцовские счета. Мы всегда платили вовремя. Это ошибка.
— Возмутительная, — пробормотала Тайши.
Черный нож, вокруг которого был обернут шелковый лоскут, несомненно, принадлежал тени-убийце.
— Нет, не ошибка. С Шелковыми Руками заодно действовали наемные убийцы. Мне жаль твоего отца, девочка. Тебе есть куда пойти?
Цофи потупилась. Настало неловкое молчание. Тайши хотелось как-то утешить ее, но она ничего не сумела придумать. Девушка была смышленая и ловкая, она вполне могла о себе позаботиться. В утешениях она не нуждалась. Тайши выудила из кошелька три серебряных ляна и бросила на ладонь Цофи.
— Ты была права. Мне следовало честно заплатить за карту. Она, случайно, не уцелела?
Задав этот вопрос, Тайши подумала, что ведет себя как поганый сборщик налогов. Но Чун был ее единственной надеждой.
Цофи покачала головой. По лицу дочери картографа вновь покатились слезы.
— Ничего не осталось, только это, — и она крепче прижала к груди длинный деревянный ящик.
— Надеюсь, это ценная вещь, которую можно продать. Желаю тебе удачи, девочка.
Тайши хотела уйти. Она жалела, что больше ничем не может помочь Цофи, но сирот в Просвещенных государствах было не меньше, чем бродячих собак.
Она едва шагнула за порог, когда Цофи кинулась за ней.
— Подождите, госпожа… мастер…