В последний раз они сидели в башне вдвоем накануне того дня, когда над Цзяминем должны были совершить ритуал, который превратил бы его в очередное вместилище Вечного Хана. Сали крепко обнимала друга, а он ревел как ребенок. Она твердила, что все будет замечательно, что он будет прекрасным Ханом и одержит множество великих побед…

Сали скрипнула зубами.

— Какой же я была дурой.

Цзяминь уже никогда не был прежним.

Сали вернулась к себе в комнату, когда взошла луна. Засыпая, она вдруг вспомнила, что ничего не ела с тех пор, как побывала в Шитане. Но чтобы раздобыть еды, нужно было спуститься по крутой лестнице, а потом опять подняться. Поэтому Сали передумала и заснула.

Едва она задремала, как ее разбудил стук в дверь. Она немедленно поднялась. Чирикали птицы, в окно лился утренний свет.

Одной рукой Сали нащупала кнут, другой — рубашку.

— Кто там?

— Послание от Совета Незры, — произнес детский голос.

Откуда они узнали, где она поселилась? Хорошо, что она ничего не сказала им о Мали. Не выпуская кнут, Сали открыла дверь. Босоногий оборванный мальчуган лет десяти испуганно взглянул на нее, протягивая записку.

— От Совета, госпожа, — повторил он.

Сали развернула записку. Наверху значились катуанские символы — цветок, рассвет и утренний туман. Ниже шел список имен — пятнадцать пунктов. Всем было от четырех до шестнадцати лет. По крайней мере, Совет сдержал слово.

— Да достигнешь ты величия, — сказала Сали, бросив мальчику монетку. — Подожди, — добавила она и сцапала посыльного за рукав, прежде чем он успел удрать. Раз уж он явился, она могла его испытать.

Она подтащила встревоженного парнишку к кровати и усадила.

— Я не задержу тебя надолго. Закрой глаза. Расслабься. Сделай глубокий вдох. Ни о чем не думай.

Он поежился.

— Это не больно?

— Нет. Но может быть, ты выйдешь из этой комнаты новым Вечным Ханом.

У мальчугана глаза полезли на лоб.