— Ты грубишь, — заметил Эйфань, отхлебнул вина и воздел палец в воздух. — Есть и еще кое-что.

Цисами прищурилась:

— Что?

— Пойми меня правильно, Кики, — бодро продолжал Эйфань. — Я считаю, что ты лучшая в своем роде и прекрасно справишься со своей задачей, но… — он выразительно помолчал, — …но есть крошечная вероятность, что ты не справишься. Я вынужден это учитывать. До некоторой степени руки у меня связаны. Поскольку за тобой право первенства, я дам тебе три дня, чтобы выполнить договор. После этого мне придется продать эти сведения кому-нибудь еще…

Рука Цисами жила собственной жизнью. Не успев задуматься, она воткнула черный нож ему в брюхо. Оба удивленно переглянулись, а потом Эйфань содрогнулся.

— Цисами, какого дьявола? Ты моя двоюродная сестра, я нянчил тебя в детстве! Лучше бы я утопил тебя в ночном горшке! — Он булькнул и вытер кровь, которая потекла у него изо рта. — Ты же знаешь, что мне плохо от вида крови!

Цисами не собиралась этого делать, но все произошло как бы само собой. Не выпуская рукоятки ножа, она сказала:

— Значит, надо было сделать мне семейную скидку. А теперь ты расскажешь все, что знаешь. Когда я получу награду, то уплачу тебе одну связку золотых лянов, я ведь не воровка. И я не выпотрошу тебя прямо сейчас только ради того, чтобы твоя мамаша не отзывалась обо мне дурно на семейных сборищах. Иначе придется убить и ее, испортив праздник. Договорились?

Эйфань застонал и заизвивался.

— О-о… из меня кровь хлещет, как из зарезанной свиньи! Я тебя разве не предупреждал, что обивку трудно отмыть?

— Не шевелись, от этого кровь течет сильней. И кстати, не вздумай болтать.

— Я умираю, — заскулил Черная Вдова и попытался позвать на помощь.

Цисами слегка повернула нож. Звуконепроницаемая комната — это очень полезно. В конце концов, как она и рассчитывала, Эйфань проявил благоразумие, а договор был заключен. Цисами вышла из «Колеблющейся ивы и хвоста девицы» в приподнятом настроении; она не только заплатила меньше, чем ожидала, не только получила необходимые сведения, но и заручилась поддержкой Сети на все время своего пребывания в Цзяи. Не зря она питала к Эйфаню родственную слабость. Он бывал таким милым.

Напевая, Цисами вышла из дома, по пути шикнув на хозяйку. Все-таки это платье нужно было выбросить.

Она нацарапала у себя на руке: «Добыл опиум?»

«Да. И нашел место, где подают суп из акульих плавников».

Воистину, вот это неожиданная новость. Жизнь налаживалась.

Глава 34. Подготовка

Глава 34. Подготовка