Сали оставила чаевые, и все трое вышли из «Пьяного монаха». Они шли переулками и задними дворами, избегая толпы и стараясь не привлекать внимания. Розовый Хребет славился своими школами боевых искусств, и военные тоже нередко селились здесь, поэтому на улицах квартала попадалось мало катуанцев. А те, кто попадался, привлекали нежелательные взгляды.

— Сколько человек? — спросила Сали.

Мали сияла, как гордая мать тройняшек.

— Сегодня утром перевалило за тысячу.

Сали прикусила язык. Их внезапный успех оборачивался бедой. Как вывести из города такую толпу?

Даэвон быстро добавил:

— Примерно пятая часть намерена остаться. Они просто хотят нам помочь и наплевать в лицо чжунцам.

Он понимал, как трудно перемещаться такой большой толпе. Прятаться и отбиваться от солдат — полдела. Всех этих людей также нужно было кормить и перевозить. Скудных припасов не хватило бы даже на три дня, а путь до Травяного моря занимал куда больше времени.

Они вышли на главную улицу, а потом срезали дорогу и миновали ворота квартала Шафрановая Догма. Их беседу заглушал уличный шум. Они шли, опустив головы и стараясь держаться в тени, пока не добрались до Катуанского квартала, целыми и невредимыми.

Несколько человек кивнули Сали, в том числе Соа, ее любимый уличный торговец, который счел необходимым перенести свой лоток поближе к гостинице. Сали теперь все знали, и количество катуанцев, входивших в гостиницу и выходивших из нее, уже вызывало подозрения. Достаточно было одному любопытному стражнику увидеть этот поток и почуять неладное.

К счастью, хозяин гостиницы Эсун тоже принадлежал к подполью — он открыл для заговорщиков заднюю дверь и предложил им занять два верхних этажа. Первый использовали как склад припасов для предстоящего бегства, а второй превратили в штаб-квартиру.

Хампа сторожил на лестнице. Приложив кулак к груди, он поклонился.

— Наставница…

— Перестань кланяться каждый раз, когда видишь меня, — буркнула Сали.

В первые несколько дней это было приятно, но теперь ей хотелось треснуть Хампу головой о стенку. Он называл ее словом, которое редко использовали вне торжественных церемоний, например похорон. Сали сама так говорила, когда только вступила в секту, пока Алина под угрозой побоев не приказала обращаться к ней «сестра». Сали еще больше полюбила за это свою наставницу, однако была не готова оказать такую же честь мальчишке.

— Как дела, Хампа?

— Новая одежда уложена, сапоги вычищены, дорожный мешок собран. Твой любимый торговец уже приготовил обед.

Сали вовсе не это имела в виду, когда задала вопрос. Она вздохнула.