Меня по-прежнему не видел.

— Добрый вечер, вице-регент

Он вздрогнул и попытался встать.

— Нет, — произнесла я тихо, но с нажимом. — Сидите.

Я вышла на свет, чтобы он увидел небрежно заброшенный на плечо меч.

— Арабелла, — Вице-регент опустился в кресло.

Лицо настороженное; голос, вопреки опасению, ровный и сдержанный. Вице-регент всегда был потвёрже духом, чем другие министры — не поддавался панике, не суетился попусту. Хронист бы точно уже носился по кабинету с воплями.

Я села в стул напротив.

— Будете тыкать в меня этой штукой? — кивнул он на меч

— Я не тыкаю, уж поверьте. Иначе, вы бы почувствовали тычки. Вообще-то, я пытаюсь вести себя с вами учтиво. Всегда любила вас больше, чем остальной кабинет, просто это ещё не означает, что вы не действуете с ними заодно

— С кем, Арабелла?

Не скользнула ли фальшь в его голосе? Сейчас придётся забыть, как тепло он ко мне относился. Проклятье, даже доброты приходится остерегатьcя!.. Но доверять нельзя никому.

— Вы в сговоре, вице-регент? — спросила я. — Заодно с канцлером и королевским книжником?

— Не понимаю, о чём вы.

— Об измене в высших кругах власти. Что преследует книжник — загадка, ну а канцлеру, видимо, перстеньки на пальцах опротивели. Причина на всё одна — жажда власти, а она, как показал любезный наш Комизар, бывает неуёмной.

Я рассказала вице-регенту, как морриганские книжники в Венде помогают вооружать армию невиданной мощи, и при этом внимательно изучала его лицо, взгляд и движения. Всё, что увидела — потрясённое неверие, возможно, с толикой ужаса, словно он засомневался в моём душевном здоровье.

Вице-регент откинулся на спинку кресла, качая головой.