— Армия варваров? Наши учёные в Венде? Довольно… громкое заявление. Признаться, я в тупике. Чтобы совет внял голословным обвинениям, да ещё и — простите — вашим… Меня на смех поднимут. У вас есть доказательства?

Нет, и я не хотела, чтобы он знал. Каден видел и армию и книжников в пещерах, и Комизар посвящал его в свои планы, но для министров что слово венданского убийцы, что моё — пустой звук.

— Возможно, и есть, — ответила я. — Скоро я изобличу многоликого дракона.

— Дракона? — его брови хмуро сошлись. — Вы о чём?

Не знает. Или только делает вид? Небрежно отмахнувшись от вопроса, я поднялась:

— Не вставайте. Прошу один раз.

— Арабелла, что вы от меня хотите?

Я вгляделась в каждую его черту, поймала каждый взмах ресниц.

— Чтобы вы знали о предателях. Если вы один из них, будьте уверены, заплатите. Заплатите так же дорого, как мой брат. Его смерть на руках глупцов, которым взбрело в голову сговариваться с Комизаром.

— Опять вы о глупцах-заговорщиках. Даже если это правда, они не такие уж глупцы, раз утаили заговор от меня.

— Поверьте, — продолжала я, — с Комизаром они и рядом не стоят. Да им хватило глупости купиться на его посула! Поверить, что он отдаст, подозреваю, морриганский престол! Комизар не делится ничем, а властью и подавно. Как только предатели исполнят роль, им конец. И нам тоже.

Я развернулась к двери, как вдруг вице-регент подался вперёд. Свеча выхватила из сумрака белокурую прядь, упавшую на лицо. Взгляд был честен.

— Арабелла постойте! Останьтесь! Я вам помогу! Я так жалею, что не смог защитить вас от беды. На моей совести и без того столько горьких ошибок! — Он встал. — Но вместе…

— Нет. — Я подняла меч.

И вновь этот аромат, тонкий, едва уловимый, но всё же пробудил что-то в памяти. Нотки жасмина? Да, жасмин. Ещё вдох, и образ всё ярче. Мальчик вцепился в штаны отца, умоляя остаться.