Даже сквозь закрытую дверь королевской столовой лился смех. До чего он был приятен, а еще — редок. Вскоре нам станет не до него. Уже через пару часов на нас навалятся прежние тревоги, но пока счастье берегло нас от всего. За столом наперебой сыпались имена для мальчика. Оррин несколько раз предлагал свое, но чаще вспоминали почтенных и высокородных морриганцев. В итоге Каден посоветовал имя Риз, лишенное груза морриганской истории — своего рода символ начала новой эпохи. Паулина согласилась и назвала сына Ризом.

Выждав пять минут после ухода Рейфа, я сама попросилась на воздух. Хотела хоть как-то скрыть, что это из-за него, да напрасно. В зале мне стало душно, не продохнуть. После моего тоста Рейф ни взглядом, ни словом со мной не обменялся — казалось бы, ну и что? За столом полно гостей, беседа льется за беседой, а мы… уже никто друг другу. Просто два предводителя, бок о бок ищущие ответов.

Дверь на миг приоткрылась, выпустив наружу отголоски разговора.

— Можно? — спросил Свен.

— Располагайся, — указала я на перила рядом, хотя мне вовсе не хотелось компании.

Из этого крыла цитадели открывался вид на лесистые холмы — те самые, в которых мы с Паулиной скрывались несколько месяцев назад. Верхушки деревьев черными клыками вонзались в звездное небо.

Свен вперил взгляд в почти кромешную темноту.

— Тебе не холодно? — наконец спросил он.

— Выкладывай, Свен. Не о моих мурашках ведь говорить пришел.

— Не ожидал, что ты поднимешь бокал в честь помолвки короля.

— Глупо получилось, — вздохнула я. — Да ты сам видел. Я посчитала, что нужно сделать этот шаг и двигаться дальше.

— Пожалуй, это и к лучшему, — кивнул он.

К горлу подкатил комок. Как же я ненавижу это «к лучшему». Лживая фраза, чтобы подсахарить боль от разбитых надежд.

— Удивляет только, что он согласился на помолвку, едва мы расстались.

Свен странно глянул на меня.

— Ты ведь понимаешь, что выбора не было?

— Понимаю. Интерес государства.

Между его бровей пролегла морщинка.

— Он стольким дворянам с дочками отказал, невзирая на интересы государства. Лишь генерал добился своего.

— Видимо, у него прекрасная дочь.