Договорив, он потёр глаза, и вот все опять как прежде. Рейфа терзала скорбь, выжигала душу, не оставляя после себя ничего.

«Перегруппироваться. Двигаться дальше».

Вот мы и двигаемся — что еще остаётся?

— Пойду спать, — сказал он. — Тебе тоже не мешало бы.

Я кивнула, и мы зашагали по коридору. Сами стены, казалось, давят. В груди у меня поминутно перехватывало от мелодии зитар и страха перед тем, что может принести нам завтра.

Мы подошли к моей двери. Тоска еще сильнее сжала сердце. Хотелось зарыться лицом в подушку, и чтоб весь мир сгинул. Я уже хотела пожелать Рейфу доброй ночи, но тут встретилась с ним глазами, и на язык полезло всё, что я гнала даже из мыслей.

— У нас столько отняли. Неужели ты не хочешь отвоевать хоть крупицу? Хоть ночь? Хоть пару часов?

Он мрачно поглядел на меня. Между бровей прорезалась морщинка.

— Ты не женишься, знаю, — не сдержалась я. — Тавиш сказал.

Глаза защипало. Да что уж теперь молчать!

— Я не хочу провести эту ночь одна, Рейф.

Его губы разомкнулись, глаза влажно заблестели. В нем бушевала буря.

Ну зачем я ляпнула?

— Прости, напрасно я…

Он вдруг оперся на дверь за мной, заключив меня меж рук. Лицо, губы застыли в дюйме от меня, стирая мир вокруг и овладевая моими чувствами. Остался один Рейф, и его измождённый взгляд выдавал мучительную борьбу.

Он подался вперёд, тягостно выдохнул мне в щеку.

— И дня не проходит, чтобы я не мечтал украсть хоть пару часов… вспомнить вкус твоих губ, и как запускаю руку тебе в волосы, как ты прижимаешься. Услышать твой радостный смех, как в Терравине.

Его рука скользнула мне за спину, притянула. Рейф зашептал, щекоча мне мочку уха:

— День ото дня я хочу вернуть ту ночь на сторожевой башне, те объятья, поцелуи… — Тут его дыхание перехватило. — Я молил, чтобы завтра не наступило. Верил еще, что политике нас не разлучить. — Он сглотнул. — Мечтал, чтобы ты позабыла о Венде.

Рейф отпрянул. В глазах стояла невыносимая тоска.