— Я хочу позволить венданцам жить в Кам-Ланто. Они достойны…

Рейф шумно вогнал меч в ножны.

— Никаких сделок с Комизаром! Никаких, ясно тебе? Да вспыхни он вдруг огнем, я бы не помочился на него! Ничего он не получит!

Я потянулась к его руке, но он отбрыкнулся. Свежа еще в памяти гибель солдат и Ации.

— Комизар не при чем, — ответила я. — Понятно, что он жаждет нашей крови. Это предложение венданцам. Комизар — не вся Венда.

— Лия, против тебя целая армия! — распалился он. — Армия, совет и тысячи соратников с ним заодно! Им твой мир даром не нужен.

Тысячи соратников… Чивдары. Наместники, давящиеся слюной при виде трофеев. Старейшины кварталов, которым власть — что воздух. Головорезы, которые убили моего брата с гвардией и глумились, когда я их хоронила. Еще сотни тех, кому погибель слаще меда. Рейф прав. Они стоят Комизара и не послушают меня.

Но другие, как же они? Угнетенные кланы. Запуганные, идущие за Комизаром не по своей воле. Тысячи жаждущих хоть отголоска надежды. На них мне и придется сделать ставку.

— И все равно перед битвой я предложу сделку.

— Неужели твой отец одобрил?

— Не имеет значения. Я — регент.

— Малые королевства ни за что не согласятся.

— После Дальбрека — согласятся. Проиграем, и венданцы все равно там поселятся. Победим — так пустим их сами. Это путь в будущее, Рейф. Им нужна надежда, и я дам ее. Как иначе?

Он возразил, что поздно уже заключать мир, и что не на поле брани его обговаривать. Громадная армия Комизара растянется на много миль, и всем меня не услышать. Да и до него самого я не достучусь. Пока что преддверие битвы — как в тумане.

— Знаю. Я что-нибудь придумаю, но мне нужна твоя помощь. Без поддержи Дальбрека я посулю им ложную надежду.

Он со вздохом запустил пальцы в волосы.

— Ничего не обещаю. Ты просишь нарушить договор, которому сотни лет. — Он подступил, взяв себя в руки, и смахнул с моей щеки волос. — Я знаю, что еще ты замыслила. Один раз прошу. Нет, умоляю. Не надо.

— Ну вот, опять… Кому-то ведь придется, Рейф.

Его глаза вновь сердито блеснули. Не это он хотел услышать.

И тут в дверь торопливо постучали.