— Ей всего четырнадцать, и мы едва знакомы. На первой встрече она тряслась в ужасе, но я так стремился к тебе, что подписал договор не глядя.

— Свен сказал, что повернуть назад — значит поставить под удар престол.

— Придется рискнуть.

— Может быть, если объясниться с генералом…

— Я не маленький, Лия. Понимаю, что подписал. Если хочешь чего-то, заключи сделку — так было испокон веков. Я заполучил, что хотел, и если теперь нарушу слово, прослыву лжецом. В королевстве и без того хватает бед.

Какое же трудное перепутье… Женится — отнимет у невинной девочки будущее. Не женится — утратит веру любимого народа и подтолкнет страну к пропасти.

Я спросила, каким он застал Дальбрек, когда вернулся. Рейф рассказал о похоронах отца и смуте — в голосе при этом сквозило как беспокойство, так и сила вместе с пылкой любовью к королевству. Он вернется к своим, во что бы то ни стало.

«У него в крови дар предводительства».

На карту он поставил куда больше, чем казалось. Все ради меня и Морриган.

В груди еще сильнее закололо. Крестьянин, принц, король… Я люблю его. Люблю и буду любить, даже если нам суждено расстаться навсегда.

Теперь уже я, перекатившись, склонилась над ним и запечатлела на губах поцелуй.

Мы засыпали и просыпались. Не было счета поцелуям, звучал наш шепот, но вот прорезался рассвет, а с ним весь мир напомнил о себе. Малиновые лучи легли на гобелены, сообщая, что наш час истек. Я свернулась у него на плече, а он скользил пальцами по моей спине, по каве. Нашей каве, хотела я сказать, но погружаться в венданское пророчество ему сейчас меньше всего было нужно.

Впрочем, поздно.

Одевались мы в тишине.

Вновь мы стали как раньше — предводителями. Натягивались сапоги, щелкали пряжки, воздух проникло бремя долга. Наша ночь минула, и больше нам не украсть ни часа. Рейф первым делом навестит Свена, я же сообщу Хронисту планы на день, чтобы он в любой момент меня нашел — ходить за мной хвостом я запретила.

— Я должна еще кое-что сказать, — заговорила я, затянув последнюю застежку. — Отцу уже сообщила. Когда наши с Комизаром войска сойдутся в ущелье, я предложу мирный исход.

Его ноздри раздулись, заходили желваки. Будто не слыша, он поднял перевязь и перекинул через голову. Затянул пряжку. Движения проникнуты гневом