Перед глазами встало, как она тогда, на рынке, притиснулась к Астер и Зекии, зажимая обрубленный пальчик кровавым платком.

Сейчас она казалась еще хрупче и напуганнее.

Комизар спешился.

— Всего минуту, и она ваша!

Невзирая на протесты Рейфа и Кадена, я тут же отстегнула меч и кинжалы.

— Лучники его подстрелят, и мы заберем девочку, — предлагал Рейф.

— Нет.

Чтобы Комизар этого не предусмотрел? Мы слишком хорошо друг друга выучили. Я знала смысл его послания.

— А Зекия? — крикнула я в ответ.

Комизар расплылся в улыбке.

— Пошлю его, как только вернусь к своим. А если не вернусь… — Он пожал плечами.

Он упивался собой. Рисовался, как актер на подмостках. Растягивал удовольствие, стискивая шахматные фигуры в кулаке.

Рейф и Каден были в шаге от того, чтобы скомандовать лучникам. С жизнью ребенка забрать и жизнь зверя — заманчивая сделка. Ребенка он все равно может прикончить. Наверняка и прикончит. А заветный плод — вот он, только руку протянуть… Но сначала заплати тщательно высчитанную цену. Воздух загустел от внутренней борьбы. Комизар стоял перед нами, как на ладони, и не было на его лице ни тени страха или сомнения. Как же во мне сейчас клокотало…

Отличаемся ли мы хоть на каплю? Многих ли я готова сгубить ради желаемого?

— Час Комизара еще не пробил, — перешла я на шепот. — Пусть зверь живет. До поры до времени.