Я пришпорила коня. Шагов за десять до Комизара я спешилась и подозвала Ивет. Она подняла на него круглые от ужаса глаза.

Комизар кивнул. Ивет зашагала ко мне.

Спустя секунду я держала ее за тощие ручки.

— Ивет, видишь за мной двух всадников в плащах?

Она окинула напуганным взглядом тьму солдат за моей спиной и, заметив двоих в плащах, кивнула.

— Хорошо. Они не дадут тебя в обиду. Беги к ним. Беги без оглядки, что бы ни случилось. Поняла?

У нее навернулись слезы.

— Ну же, беги!

Ивет помчала сквозь траву, то и дело спотыкаясь. Мчала как будто сто, тысячу лет, и вот наконец-то Каден подхватил ее на руки и передал другому солдату.

Мое сердце колотилось, живот скрутило судорогой. Я через силу сглотнула желчь.

Добежала. Спасена! Выровняв дыхание, я повернулась к Комизару.

— Вот видишь, слово сдержал. — Он подозвал меня. — Подходи, поговорим.

Я шагала, высматривая в складках его облачения нож, ждущий секунды возмездия. Лицо Комизара прочертили новые морщины, скулы заострились — даром мое нападение не прошло, это точно. В его глазах бушевало голодное пламя. Я встала прямо перед ним, и он расслабленно смерил меня взглядом.

— Хотел говорить? Говори.

— Ну-ну, Джезелия. А учтивость? — Он оскалился и потянулся к моей щеке.

— Не прикасайся. Убью.

Рука опустилась, но мерзкий оскал никуда не делся.