— О-ох… Тебя, Зоя, разыскивает, по всей видимости, брат. Обознаться сложно, потому что вы с ним похожи, как…

— Арс?!

— Ага… — и вздохнула. — И почему я раньше его не встретила? Нет, одно дело, когда такие глаза у тебя — я к ним уже привыкла и вообще…

— Марит… Я сейчас, точно — рожу.

— Ой, да… А чего ты хотела? — фыркнула, вдруг, подружка. — Я тебе сразу говорила, что то — глупость и…

— Ма-рит.

— Он приезжал к Тито.

— А причем здесь…

— Не знаю. По всей видимости, твой брат неплохо владеет ситуацией. И как ты думаешь: почему?

— Мама моя… Этого не может быть, — уронила я недочищенную картофелину в чугунок.

— И отчего же? Оттого что ты, вдруг, когда-то решила, что они обязательно должны друг друга на дух не переносить? А, ты знаешь — общее горе роднит. А ты, моя дорогая, еще какое… «горе».

— Та-ак. Погоди. И что ему твой Тито сказал?

— Ой, да, вовсе он не «мой» — я же ответ еще не дала. Вот пусть сначала докажет по-настоящему, что любит… Нож свой в сторонку положи.

— В прежнее «русло» вернись.

— Ага… А что ему Тито сказал? Только то, что и до этого Виторио Форче: ничего не знаю. Поручили — передал — вернулся — уволился. И все.

— И все…

— Зоя?..

— А-а?

— Ты о чем задумалась?

— О том, что я сделаю сразу, как только рожу.