— Так, не переживайте. Он в Коп укатил к монне Розет — за провиантом завтра в дорогу. А как вернется, я ему скажу.

— И что?

— Ну-у… Что она — в подарок кому-нибудь. Он не против будет. Я ж знаю.

— Угу-у… Дахи, это ж, сколько я проспала?

— Так вы и сейчас идите. Я сам глазурный раствор намешаю, тарелки им намажу и — в печь. В первый раз, что ли?

— Да, какое там? Мне еще ужин готовить и Салоху доить… Дахи, точно, справишься?

— Монна Зоя? — с обидой протянул он.

Я — сделала вид, что очень сильно сконфузилась. На том и согласно разошлись…

С самого следующего утра мы с Дахи «предоставились» сами себе. И поначалу даже опешили: куда девать столько, вдруг нахлынувшего свободного времени? Мессир Беппе, еще на рассвете, брякая упакованными горшками, укатил в сторону перевала, а монна Розет обещалась появиться лишь к ужину. Но, прямо перед ним к нам неожиданно нарисовалась Марит:

— О-о! А ты все хорошеешь и хорошеешь! Дахи, привет и принимай на постой Эммануэля. Да, и сумку седельную там…

— Здравствуйте, монна Марит, угу… Эммануэль, вечером покатаешь? — флегматичный гостиничный мул и ребенок обменялись взглядами, различными по значению. Я же постаралась напыжиться:

— Уф-ф…

— Да сиди ты, сиди! Не вставай с крыльца… Картошку к ужину чистишь? А я, пожалуй, баньку тогда протоплю, а то, пока через этот перевал…

— Марит, я рожать сегодня не собираюсь, — скосилась я на проплывающую мимо моего опухшего носа сумку (вдруг, там — куча уже готовых к этому делу… кстати, а чего?..) — И я тебе очень рада.

— Ага, — прищурилась та, нависнув сверху тенью. — Я вижу… Как настроение, подруга?

— Да, все хорошо.

— Ну, тогда, слушай последние новости, — и шлепнулась рядом, по дороге чмокнув меня в нос (конечно, промахнуться то мимо сложно).

— Марит, какие «последние новости»?

— Ну… После которых ты, возможно и передумаешь.

— Марит?!