Фулгрим замялся. На мгновение его чудовищность отступила, и Фабий мельком увидел человека, каким тот был прежде.
— Раньше я был ребенком и верил в детские вещи. Война — это игра, и чтобы победить, нужно играть.
— И я теперь тоже участвую в этой войне?
— Ты всегда в ней участвовал. Просто не понимал. Но даже сейчас, подозреваю, высокомерие не даст тебе признать этого. — Фулгрим улыбнулся. По крайней мере в этом ты меня намного опередил. Будь это возможно, я бы гордился.
Он подался ближе, и под ароматом духов Фабий ощутил запах райской гнили.
— Ты пришел сюда просить меня о помощи. Вот моя цена. Цена Слаанеш. Делай то, что тебе предназначено, и грядущая буря пощадит твоих созданий. Мы примем их под свое крыло, Фабий. Будем учить их и наставлять. В свое время я был величайшим учителем. Жду не дождусь, когда смогу обучить их новым способам кричать, наслаждаться и убивать.
— Ты не сделаешь ничего подобного.
Фулгрим вскинулся, словно в шоке:
— Но таковы условия сделки!
— Условия сделки — это их безопасность. От тебя и от прочих моих недругов. Моих созданий — всех моих созданий — оставят в покое, чтобы они сами определили свою судьбу так, как посчитают нужным.
— А если они решат служить нам, как решила драгоценная Мелюзина?
Фабий надолго замолчал.
— Тогда это будет их выбор. — Он поднял глаза на Фулгрима. — В отличие от тебя, отец, я учусь на своих ошибках.
Фулгрим улыбнулся:
— Вот почему я люблю тебя больше всех, Фабий. Вместо того, чтобы раз за разом повторять одни и те же ошибки, ты совершаешь новые. Это делает жизнь всегда интересной. — Он повернулся, склонив голову, словно прислушивался к некоему голосу, который Фабий не воспринимал. Мгновение спустя Фулгрим повернулся обратно. — Согласен. Условия подходящие.
— Хорошо. — Фабий развернулся. — А сейчас позволь откланяться.